Бородаев Вадим Борисович, вед. специалист
Алтайская государственная педагогическая академия, г. Барнаул (Российская Федерация)

Российские военные экспедиции к истокам Иртыша в 1715–1720 гг.
и создание карты Верхнего Прииртышья*

В первой четверти XVIII века создание российских карт Верхнего Прииртышья было связано с планами военного проникновения на территорию Восточного Туркестана (в «Малую Бухарию»), подвластную в то время джунгарскому хунтайджи. Указы Петра I от 22 мая 1714 г. и 18 января 1719 г. предписывали сначала подполковнику Ивану Дмитриевичу Бухолцу (1671–1741), а затем гвардии майору[1] Ивану Михайловичу Лихареву (1676–1728) подниматься вверх по Иртышу «пока лодки пройти могут»[2] и далее разведывать путь до города Яркенда («Эркети»)[3]. Выполнение таких приказов требовало сбора сведений о верхнем течении Иртыша и отражения их на географической карте.

Картографические работы 1715–1718 годов. Наиболее ранним чертежом, связанным с этим походом, сейчас является карта с изображением Иртыша и двух вариантов пути к городу «Эркет», которую демонстрировал губернатор Сибири М. П. Гагарин (1658–1721) на допросах в Сенате в январе 1719 г. Карта выполнена в стилистике сибирских чертежей конца XVII – начала XVIII в.: это ориентированная верхом на юг схема гидросети, нарисованная без градусной сетки и без масштаба; расстояния показаны числом дней пути. Обозначенные вдоль Иртыша буквой «Н» новопостроенные российские крепости позволяют датировать гагаринский чертёж весной – летом 1718 г.[4] Авторство карты не установлено. Иртыш выше устья Оми изображен весьма схематично. Вместе с тем карта Гагарина наглядно убеждала, что путь к городу Эркету лежит на юго-запад, в сторону от Иртыша, и требует ухода от реки, поворота вглубь Джунгарии, если не от Ямышевского озера, то хотя бы от Зайсана.

Чертеж Гагарина показывал, что движение от озера Зайсан к истокам Иртыша бессмысленно, поскольку уводит в сторону от цели. Вероятно, поэтому Петр I уже не требовал от Лихарева подниматься до верховий Иртыша. Перед ним царь поставил иную задачу: достичь Зайсана и разведать, возможен ли дальнейший «водяной ход». Такое предписание делало необходимым географическое изучение Верхнего Прииртышья и более отдаленных территорий соседней Джунгарии.

Картографические работы 1719 года. По просьбе Ивана Михайловича Лихарева в его команду, наряду с другими специалистами, были включены два геодезиста – выпускники Морской академии в Петербурге Иван Захаров и Пётр Чичагов[5].

Для сбора географической информации традиционно использовалось два метода: во-первых, опрос очевидцев, побывавших в далёких неведомых местах; во-вторых, непосредственное обследование новой территории. Прибыв в Тобольск в апреле 1719 г., Лихарев стал активно действовать в обоих направлениях. В поисках сведений о «песошном» золоте, он документировал показания десятков людей, бывавших в Джунгарии и что-то знавших о её внутренних районах. По таким «ведениям» затем геодезистом составлялся чертёж – схематичная «картина» мест, недосягаемых для российских топографов. Участники похода 1717 г. на озеро Зайсан и плавания 1718 г. также были допрошены. Но в изучении Верхнего Иртыша главный результат дала экспедиция, организованная гвардии майором в 1719 г.

Занятый следственными делами и подготовкой военного похода, Лихарев решил сначала отправить вверх по Иртышу небольшой отряд для знакомства с условиями плавания, обследования местности вокруг озера Зайсан и военно-топографического изучения доселе почти неизвестной территории[6]. «Маия 9-го дня, как лёд вскрылся»[7] из Тобольска в Семипалатную крепость выехали «порутчик Сомов, да от гвардии сержант, 2 человека салдат, пушкарей 3 человека, да навигатор» – один из двух прибывших в команде гвардии майора геодезистов, фамилия которого в документах не названа. «А из Семиполатной крепости подполковнику Ступину велено отправить к Зайсану озеру водою на лехких судах капитана и помянутого порутчика с посланными, дав им салдат от 100 и до 200 человек, и от алтилерии для охранения малых пушек по разсмотрению»[8].

24 июля экспедиционный отряд под командованием капитана Андрея Урезова отправился из Семипалатной крепости на лодках вверх по Иртышу. С 21 августа по 5 сентября они обследовали озеро и нижнее течение впадающей в Зайсан реки Чёрный Иртыш. 15 октября отряд вернулся в Тобольск[9].

В письме Петру I от 16 ноября 1719 г. Лихарев сообщал царю: «И оные посланные от Зайсана в Тоболеск прибыли октября 15-го числа. А что оные посланные учинили, о том до вашего величества послал я подлинное ведение и карту ... лейб гвардии с капитаном порутчиком князем Шаховским. Да ис посланных, которые посланы были от меня к Зайсан озеру, от гвардии сержанта да новигатора»[10].

Итак, геодезист, побывавший в 1719 г. в истоках Иртыша, был послан в Петербург вместе с итоговой картой, составленной в Тобольске. Экземпляры новой карты были доставлены в Сенат и царю. Один из этих чертежей сохранился в Библиотеке Российской академии наук[11]. Он был известен по описанию в каталоге, но только в 1960-е гг. выяснилось точно время составления карты. Как сообщила Екатерина Андреевна Княжецкая, «на обороте чертежа удалось расчистить заклеенную надпись: “Два чертежа, присланные из Сибири лейб гвардии от майора Лихарева в 719 году. Доношении об них словесно”»[12].

Карта 1719 года не имеет ни заголовка с названием и датой, ни обозначения масштаба и градусной сетки, ни подписи составителя или копииста. На чертеже изображено Верхнее Прииртышье (от Ямышевской крепости до среднего течения Чёрного Иртыша) и внутренние районы Джунгарии. Таким образом, на итоговой карте 1719 г. отражены как сведения, собранные топографом-«навигатором» во время плавания с капитаном Урезовым до Чёрного Иртыша, так и сведения, обобщенные после допросов знатоков Джунгарии в Тобольске. В основе итогового чертежа лежат две карты, различные по степени достоверности и, вероятно, выполненные разными людьми.

Картографические работы 1720 года. Пётр I остался недоволен итогами экспедиции. 26 февраля 1720 г. он продиктовал письмо Лихареву: «Господин маеор, писма твои ис Тоболска писанные до нас все дошли, в которых согласно пишеш о делах, что следовал ты за бывшим губернатором Гагариным в Тоболску. Но нам нужнее было, чтоб ты ехал сам по данному вам указу к Зайсан озеру для проведывания о золоте и для осмотру водяного ходу. И хотя ты посылал туды афицера с навигатором, однако они совершенно о том не проведали. И для того по вскрытии льду поезжай туды сам наискоряе…»[13].

Так и случилось. Лишь только вскрылся в 1720 г. лёд на реке, Иван Лихарев во главе военного отряда отправился на дощаниках в Семипалатную крепость, а оттуда на больших лодках-зайсанках поплыл к верховьям Иртыша. За год проживания в Тобольске Лихарев собрал немало сведений и о джунгарском золоте, и о городе Яркенде. Гвардии майор уже точно знал, что от истоков Иртыша никакого водяного хода к «городку Эркети» нет, но не выполнить царский приказ он не мог. В конце июля отряд Лихарева достиг озера Зайсан, затем лодки поднимались по Чёрному Иртышу. Плавание вверх по реке завершилось вооруженным столкновением с джунгарами. Видя бесполезность дальнейшего движения, Лихарев вскоре повернул вспять. В октябре он прибыл в Тобольск, откуда без промедления выехал в Санкт-Петербург. В декабре Лихарев появился в столице[14], туда же прибыл и один из его геодезистов – П. Чичагов[15].

В документах Сената зафиксировано два поступления чертежей от геодезистов Лихарева. Сначала идет запись о карте, названной «Часть течения Иртыша от истока до Ямышевской крепости (от Лихарева, 1719)», затем сообщается о поступлении двух карт Петра Чичагова[16]. Мне представляется, что две последние карты прибыли в столицу вместе с Лихаревым и Чичаговым на рубеже 1720–1721 гг. Обе они известны исследователям.

Первый чертеж был опубликован В. И. Грековым[17]. В отличие от итоговой карты 1719 года, этот чертеж имеет пространную подпись, заканчивающуюся словами: «Сию хартину делал геодезист Петр Чичагов и руку приложил». Надпись на обороте: «Чертеж о Сибири и о Контайшиной земле бытности в Сибири Лихарева» позволила В. И. Грекову отнести «хартину» П. Чичагова к 1719–1720 гг.[18]; позднее Е. А. Княжецкая стала датировать этот чертеж 1719 годом[19], что, на мой взгляд, ошибочно.

Решающим аргументом для установления времени создания П. Чичаговым «хартины» является обозначение на карте «Уськаменной крепости», заложенной осенью 1720 г. Е. А. Княжецкая, пытаясь удревнить чертеж Чичагова, посвятила специальную статью доказательству того, что Усть-Каменогорская крепость была заложена не Иваном Лихаревым в 1720, а Прокофием Ступиным в 1719 году[20]. При этом она подчеркивала, что путевой журнал плавания И. М. Лихарева по Иртышу в 1720 г. неизвестен, хотя попытки найти его предпринимал еще Герард Фридрих Миллер в середине XVIII века[21]. Автором настоящей статьи среди материалов Сената, связанных с деятельностью Лихарева в Сибири, выявлена копия «Ведомости о пути» его отряда в 1720 г.[22] В документе описано плавание гвардии майора вверх по Иртышу, вооруженное столкновение с джунгарами на Чёрном Иртыше и возвращение отряда в российские пределы. Здесь же сообщается, что на обратном пути вниз по Иртышу Лихарев, «прошед камень, при устье зделал крепость Устье каменных гор»[23]. Таким образом, основание Усть-Каменогорской крепости в августе 1720 г. сейчас подтверждается документами экспедиции Лихарева. Следовательно, недатированная «хартина» П. Чичагова могла быть создана не ранее осени 1720 г. и не позднее января 1721 г., когда гвардии майор, вернувшийся вместе с Чичаговым в столицу, представил Сенату и монарху отчет о своей двухлетней командировке.

Приведенные аргументы заставляют видеть в «хартине» П. Чичагова итоговую карту 1720 года. В ней отражены все сведения о Верхнем Прииртышье и внутренних областях Джунгарии, собранные командой Лихарева в Сибири. Как и карта 1719 года, «хартина» фактически состоит из двух частей: изображения Иртыша, знакомого геодезисту по результатам инструментальной съёмки, и показанных схематично сопредельных территорий, нанесенных по расспросным сведениям или со старых чертежей.

Вторым чертежом, поступившим в Сенат от П. Чичагова одновременно с «хартиной», стала «Карта течения Иртыша от Тобольска до озера Норзайсан». Эту вычерченную в градусной сетке карту Иртыша с автографом геодезиста П. Чичагова Е. А. Княжецкая считала старейшим памятником сибирской картографии, созданным по результатам инструментальных съёмок. Екатерина Андреевна опубликовала чертеж и посвятила ему специальную статью, где отнесла карту к 1719 г. [24]  В  П. Чичагове она видела того «навигатора», который сначала проплыл с капитаном Урезовым до Чёрного Иртыша, а затем ездил с итоговой картой 1719 года в Петербург. Однако и на этом чертеже Чичагова обозначена «Уськаменная крепость», заложенная И. М. Лихаревым в 1720 г. при возвращении с озера Зайсан. Новые документы об основании Усть-Каменогорска заставляют датировать инструментальную карту П. Чичагова временем не ранее осени 1720 г.

Подписи этой географической карты почти повторяют названия на «хартине», вычерченной тем же автором, хотя на инструментальном чертеже их несколько больше. Примечательно, что более точная конфигурация русла Верхнего Иртыша, полученная в результате геодезических измерений, не была перенесена Чичаговым на «хартину»: характерный изгиб на отрезке Бухтарма – Нарым – Курчум показан только на карте с градусной сеткой. Велись ли инструментальные съёмки Иртыша в 1719 г.? Это весьма вероятно, однако документальных подтверждений проведения таких работ у нас пока нет.

Плавание И. М. Лихарева было последней российской экспедицией на Чёрный Иртыш в XVIII веке. Результатом этого военного похода стала закладка на обратном пути Усть-Каменогорской крепости, завершившая создание в 1716–1720 годах цепочки российских крепостей по правому берегу Иртыша от устья реки Омь до устья каменных гор Алтая. Тем самым фактически была проведена новая линия российской границы с Джунгарией. Другим основным итогом плавания Лихарева стало решение Петра I о прекращении военной экспедиции за джунгарским золотом.

Одним из важных научных результатов двухлетней поездки И. М. Лихарева в Сибирь стало географическое изучение и картографирование Верхнего Прииртышья. Сейчас известны четыре оригинальные российские карты Иртыша, созданные в 1718–1720 гг. в связи с военной экспедицией за джунгарским золотом.

1. Карта М. П. Гагарина 1718 года[25] – схематичный чертеж неизвестного сибирского картографа в стиле ремезовских чертежей.

2. Итоговая карта 1719 года[26] – сборный чертеж, составленный геодезистами И. М. Лихарева осенью 1719 г.

3. Карта Иртыша[27] – географическая карта с градусной сеткой, составленная геодезистом Петром Чичаговым по результатам инструментальных съёмок.

4. Итоговая карта 1720 года[28] – «хартина», составлявшаяся по расспросным сведениям и законченная Петром Чичаговым в конце 1720 г.

Перечисленные картографические материалы содержат немало сведений как по формированию новой российской границы вдоль Иртыша, так и по истории географического изучения Верхнего Прииртышья и более отдаленных областей Центральной Азии.

* Статья подготовлена при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательских проектов № 10-01-60107а/Т «Формирование российской государственной границы на Алтае в конце XVII – начале XIX века» и № 09-01-00332а «Русские и западноевропейские карты XVI–XIX веков как источник по истории освоения Алтая Российским государством».

[1] Ранг майора гвардии в то время соответствовал бригадиру сухопутных войск и был выше ранга армейского полковника: Сборник Русского исторического общества. Т. 11. Док. 361. С. 474; Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Ф. 9 (Кабинет Петра Великого). Оп. 2-отд. Д. 41. Л. 336 об.

[2] Миллер Г. Ф. Известие о песошном золоте в Бухарии, о чиненных для онаго отправлениях, и о строении крепостей при реке Иртыше, которым имяна: Омская, Железенская, Ямышевская, Семипалатная и Устькаменогорская // Сочинения и переводы, к пользе и увеселению служащия. СПб.: При императорской Академии наук, 1760. Январь. С. 30.  В 2005 г. эта статья под тем же названием была переиздана в кн.: Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 3. М., 2005. С. 472–500. Об указе Петра I от 22 мая 1714 г. – с. 480.

[3] РГАДА. Ф. 248 (Сенат). Оп. 7. Д. 373. Л. 185–187. См. также: ПСЗ РИ–1 (Полное собрание законов Российской империи с 1649 года. СПб., 1830). Т. 5: 1713–1719. № 3284. С. 616.

[4] РГАДА. Ф. 248 (Сенат). Оп. 160 (Графические материалы Сената XVIII – начала XX века). Д. 16-а. Опубликована: Княжецкая Е. А. История одной географической ошибки петровского времени // Путешествия и географические открытия в XV–XIX вв. Л., 1965. Рис. 1 на вклейке между с. 60–61. Реквизиты карты при публикации: РГАДА. Ф. 248 (Сенат). Оп. 7. Кн. 373. Л. 246 об.–247. На чертеже вдоль Иртыша указаны «Амской», «Железенской», «Ямышевской» и «Калбасунский» остроги, но ещё не подписана Семипалатная крепость, заложенная летом 1718 г. (на её месте лишь поставлен кружок).

[5] РГАДА. Ф. 248 (Сенат). Оп. 7. Д. 373. Л. 285.

[6] Узнав о своей отправке в Сибирь, Лихарев еще в январе 1719 г. просил у царя разрешения «нынешний год пробыть в Тобольске, чтоб на будущий год ранее можно было, собрався, идти по указу» (ПСЗ РИ–1. Т. 5. № 3284, пункт 4. С. 617).

[7] РГАДА Ф. 9 (Кабинет Петра Великого). Оп. 2-отд. Д. 41. Л. 359.

[8] РГАДА. Ф. 248 (Сенат). Оп. 7. Д. 373. Л. 508 об.

[9] Экспедиции капитана Урезова к истокам Иртыша в 1719 г. посвящена специальная статья: Бородаев В. Б. Военно-топографическое изучение озера Зайсан и Чёрного Иртыша в 1719 году как этап реализации плана Петра I по проникновению в Центральную Азию // История и культура народов Юго-Западной Сибири и сопредельных регионов (Казахстан, Монголия, Китай): материалы международной научно-практической конференции. г. Горно-Алтайск, Республика Алтай, Россия. 25-26 мая 2010 г. Горно-Алтайск, 2010. С. 13–24. В приложении к статье (с. 20–24) полностью опубликован путевой журнал экспедиции. К сожалению, по техническим причинам при верстке были удалены все комментарии к тексту этого документа.

[10] РГАДА Ф. 9 (Кабинет Петра Великого). Оп. 2-отд. Д. 41. Л. 347.

[11] Библиотека Российской академии наук (БРАН). Отдел рукописей. Собрание рукописных карт. № 188. Ранее о карте было сообщено в каталоге: Александров Б. В. Описание рукописных карт XVIII в., хранящихся в Отделе рукописной книги Библиотеки Академии наук СССР // Гнучева В. Ф. Географический департамент Академии наук XVIII века. М. ; Л., 1946. С. 408, № 765.

[12] Княжецкая Е. А. Когда был основан Усть-Каменогорск // Известия Всесоюзного географического общества. М., 1969. Т. 101, вып. 1. С. 75, прим. 1.

Княжецкая Екатерина Андреевна (род. 29 июня 1906 г.) – исследовательница российских карт первой четверти XVIII в. Работала в Библиотеке Академии наук СССР с 1934 по 1966 г., пережила блокаду, награждена медалями: «За оборону Ленинграда», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «За трудовую доблесть» (биографические сведения любезно предоставила автору сотрудница БРАН Надежда Николаевна Елкина). В моих более ранних публикациях Е. А. Княжецкая ошибочно названа Еленой Андреевной (по материалам сайта: http://www.rasl.ru/library/biograf_blok.php), однако недавно удалось найти ее автограф с адресом: «Екатерине Андреевне Княжецкой» (Государственный архив Восточно-Казахстанской области. Ф. 50. Оп. 1. Д. 455. Л. 35 об.)

[13] РГАДА. Ф. 9 (Кабинет Петра Великого). [Опись не указана] Д. 56. Л. 47. Цит по: Княжецкая Е. А. Первые русские съёмки Западной Сибири // Известия Всесоюзного географического общества. М., 1966. Т. 98, вып. 4. С. 339.

[14] Моисеев В. А. Россия и Джунгарское ханство в XVIII веке: очерк внешнеполитических отношений. Барнаул, 1998. С. 33.

[15] РГАДА. Ф. 248 (Сенат). Оп. 4. Д. 156. Л. 522–522 об., 531.

[16] Isnard Albert. Joseph-Nicolas Delisle, sa biographie et sa collection de cartes géographiques à la Bibliothèque Nationale // Bulletin de la section de géographie / Comite des Travaux Historiques et Scientifiques. – Paris: Imprimerie Nationale, 1915. Vol. 30. P. 128.

[17] Греков В. И. Очерки из истории русских географических исследований в 1725–1765 гг. М., 1960. Рис. 42, карта-вклейка между с. 216–217. В. И. Греков указывал, что в деле хранятся три экземпляра этой карты: подлинник и две копии; им опубликован оригинал (с. 375, прим. 2). Позднее Е. А. Княжецкой был воспроизведен фрагмент одной из копий «хартины» (Княжецкая Е. А. История одной географической ошибки… С. 62–63, рис. 2 на вклейке между с.60–61).

[18] Греков В. И. Очерки из истории… С. 216, 250.

[19] Княжецкая Е. А. Когда был основан Усть-Каменогорск... С. 77.

[20] Княжецкая Е. А. Когда был основан Усть-Каменогорск ... С. 74–77.

[21] Княжецкая Е. А. Первые русские съёмки... С. 335.

[22] РГАДА. Ф. 248 (Сенат). Оп. 7. Д. 373. Л. 460–461 об. В конце текста имеется помета канцелярии Сената: «Слушано генваря 19-го 1721-го». Документ опубликован в приложении к статье: Бородаев В. Б. Архивные документы 1719–1720 годов о выборе места и основании Усть-Каменогорской крепости // Мурагат мекемелерiнiн Казакстан тарихында алатын орны = Роль архивных учреждений в истории Казахстана: материалы международной научно-практической конференции, посвященной 70-летию со дня основания государственного архива Восточно-Казахстанской области. Усть-Каменогорск, 2010. С. 54–57.

[23] РГАДА. Ф. 248 (Сенат). Оп. 7. Д. 373. Л. 461 об.

[24] Княжецкая Е. А. Первые русские съёмки... С. 333–340.

[25] Хранится: РГАДА. Ф. 248 (Сенат). Оп. 160 (Графические материалы Сената XVIII – начала XX века). Д. 16-а (подлинник). Опубликована: Княжецкая Е. А. История одной географической ошибки... Рис. 1 на вклейке между с. 60–61.

[26] Хранится: БРАН. Отдел рукописей. Собрание рукописных карт. № 188. Не опубликована. Копии неизвестны.

[27] Хранится: РГАДА. Ф. 192 (Картографический отдел библиотеки Московского государственного архива Министерства иностранных дел). Тобольская губерния. Д. 37-б (подлинник). Опубликована: Княжецкая Е. А. Первые русские съёмки... Карта-вклейка между с. 336–337. Две копии в том же деле (37 и 37-а).

[28] Хранится: РГАДА. Ф. 192 (Картографический отдел библиотеки Московского государственного архива Министерства иностранных дел). Тобольская губерния. Д. 34-3 (подлинник). Опубликована: Греков В. И. Очерки из истории... Рис. 42, карта-вклейка между с. 216–217. В. И. Греков указывал (с. 375, прим. 2), что в деле хранятся три экземпляра этой карты: подлинник и две копии; им опубликован оригинал. Позднее Е. А. Княжецкой был воспроизведен фрагмент одной из копий «хартины» (Княжецкая Е. А. История одной географической ошибки… Рис. 2 на вклейке между с.60–61). Известны копии этой карты с подписями по-французски. Одна из них хранится в БРАН (Отдел рукописей. Собрание рукописных карт. № 332; Александров Б. В. Описание рукописных карт… С. 282, № 81), опубликована: Княжецкая Е. А. История одной географической ошибки… С. 67, рис. 3 на вклейке между с. 64–65. Другая копия хранится в коллекции карт Ж. Н. Делиля во Франции (Isnard Albert. Joseph-Nicolas Delisle, sa biographie et sa collection de cartes géographiques à la Bibliothèque Nationale // Bulletin de la section de géographie / Comite des Travaux Historiques et Scientifiques. – Paris: Imprimerie Nationale, 1915. Vol. 30. P. 83–84, № 153).

© В.Б. Бородаев, 2011

http://sibistorik.ru/project/conf2010/004-borodaev.htm