Коновалова Е. Н., Рощевская Л. П., Загороднюк Н. И.

КАРТОГРАФИЧЕСКИЕ И АСТРОНОМИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Северное Приуралье – географический район на стыке двух материков – Европы и Азии, включающий сопредельные территории северо-востока Европейского Севера и севера Западной Сибири. Географически это район бассейнов Печоры, Вычегды, среднего и нижнего течения Оби и Иртыша. Под Северным Пиуральем авторы понимают территорию современных Республики Коми (северная часть), Ненецкого автономного округа Архангелькой области, Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого автономных округов, Вагайского, Тобольского и Уватского районов Тюменской области, т.е. территорию к северу 59° с.ш.
Северное Приуралье на протяжении веков претерпело ряд административно-территориальных преобразований. В конце XVI–начале XVII в. на территории современной Республики Коми были образованы Пустозерский, Яренский и Чердынский уезды, которые находились в подчинении Новгородского приказа. К началу XVIII в. в регионе было четыре уезда – Яренский, Пустозерский, Сольвычегодский и Хлыновский. В 1706 г. Яренский, Чердынский, Соликамский и Койгородский уезды были подчинены Сибирскому приказу. Этот государственный шаг объясняется, в первую очередь, желанием создать экономические условия для колонизации Сибири.
Губернская реформа 1708 г. «расколола» территорию на две части. Пустозерский и Сольвычегодский уезды вошли в Архангельскую, а Яренский, Хлыновский и Чердынский уезды – в Сибирскую губернии. В 1719 г. были проведены новые территориальные реформы. Губернии разделили на провинции, вместо уездов учредили дистрикты. От Сибирской губернии отошел Яренский дистрикт и стал частью Великоустюжской провинции Архангельской губернии. Хлыновский дистрикт вошел в состав Вятской, а Чердынский – в Соликамскую провинцию Сибирской губернии. Третьей провинцией Сибирской губернии стала Тобольская. Указом 1727 г. Вятская и Соликамская провинции были переданы из Сибирской губернии в Казанскую. Дальнейшие административно-территориальные преобразования разделили Северное Приуралье.
Новая административно-территориальная реформа 1775 г. упразднила территории прежних губерний. В 1780 г. образовано Вологодское наместничество, состоявшее из трех губерний: Архангельской, Вологодской и Великоустюжской. Часть Яренского и вновь созданный Усть-Сысольский уезд с центром в г. Усть-Сысольске вошли в состав Вологодской губернии. С конца XVIII до начале ХХ в. Северное Приуралье охватывало территории на стыке Архангельской, Вологодской, Вятской, Пермской и Сибирской (Тобольской) губерний. Административно-территориальное подчинение Северного Приуралья в первой половине XIX в. не изменилось. Это были уезды северной части Тобольской и Вологодской губерний и восточные уезды Архангельской губернии. До конца 1830-х гг. Тобольск воспринимался как столица Сибири, так как в нем располагались учреждения генерал-губернаторства.
В дроблении единого географического пространства сыграли ряд объективных и субъективных факторов, в первую очередь природно-географический. Уральские горы стали главным препятствием к экономической, политической и культурной интеграции. Основным коммуникационным пространством были и остаются крупные северные европейские и сибирские реки, бассейны которых не пересекаются и создают самостоятельные гео-экономические зоны. Водный и сухопутные пути из северо-восточной Европы в северо-западную Азию были сопряжены со значительными трудностями. Освоение Северного морского пути затянулось на долгие столетия и сегодня составляет одну из важных экономических проблем. Этим объясняется в последующем самостоятельное административно-политическое и социокультурное устройство названных выше субъектов Северного Приуралья. Несмотря на то, что в современной историографии Северное Приуралье считается разделенным на самостоятельные и административно изолированные территории, авторы рассматривают этот район как единое целое. Эта целостность определяется природно-географическими факторами, полиэтничностью с преобладанием финно-угорского населения, единым процессом освоения, близостью проблем экономического и социокультурного характера.
Особую роль в научном познании Северного Приуралья сыграли города Тобольск и Усть-Сысольск (Сыктывкар). Основанный в 1587 г., Тобольск уже в XVII в. стал крупным административным, социально-политическим и культурным центром Сибири. В XVIII в. это был центр Сибирской, затем Тобольской губернии. Почти полтора столетия воспринимался как интеллектуальный центр Сибири.
Крупным научным центром северо-востока Европейской России является столица Республики Коми г. Сыктывкар. Основанный в 1780 г. на месте бывшего погоста Усть-Сысола. Он стал городом Усть-Сысольском и воспринимался местным населением как столица Зырянского края.
Таким образом, Тобольск и Сыктывкар являлись с давних времен центрами исследований Северного Приуралья. Здесь концентрировались интеллектуальные силы общества, возникали научные общества и организации, которые преследовали единые цели и задачи изучения региона.
Государственная заинтересованность в изучении Северного Приуралья выражалась главным образом в решении задач, поставленных центральными военными ведомствами. Как и в XVIII в., первичными были астрономические определения. Более верные астрономические определения и на их основе проводить уточненную топографическую съемку в России XIX века могли делать только военные. Это объяснялось спецификой подготовки кадров в России. Гидрологические изыскания также содействовали созданию новых, более верных, полных и достоверных карт, но гидрологические наблюдения также вели преимущественно морские офицеры.
Астрономические исследования в Северном Приуралье не проводились со времени академика В. К. Вишневского. К 1840-м гг. на карты уже наносили сетку географических координат, но описания объектов были приблизительными и искаженными. Точно определить положение и очертания объектов было невозможно. Стояла задача согласовать разрозненные астрономические и географические сведения и получить более точные карты. По выражению А.А. Кейзерлинга, «Печорский край представлял совершенно загадочную землю, подобную внутренней Африке».
В 1820-1850-е гг. съемки производились в соответствии с планами Генерального штаба. Инструкции военно-топографического депо Генерального штаба были обязательными для исполнения. Все съемки вели полуинструментально, в двухверстном масштабе, только по главным дорогам и рекам, где сосредотачивались поселения; на остальном пространстве местность рисовали на глаз, в том же масштабе. Такой подход объяснялся картографическими соображениями, которыми руководствовался директор военно-топографического депо. В депо планировали геодезические работы только на тех территориях, о которых не имелось никаких сведений. Поэтому топографы и морские офицеры отправлялись в командировки к берегам Карского моря. Однако эти специалисты при съемке местности не учитывали задачи и потребности административного управления. Указанными установками руководствовались топографы нижнего звания под начальством офицеров Дьяконова, Бутовского и барона Г. К. Сильвергельма. Съемки стали осуществляться с учетом запросов администрации только с 1832 г. Топографы проводили полуинструментальные съемки по р. Обь, ее притоку Вах и в северной части Березовского округа лишь в 1849-1850 гг.
Астрономические работы на территории Северного Приуралья оставались прерогативой военных и во второй половине XIX в. По р. Оби работу выполняли полковник геодезист военно-топографического отдела Омского военного округа С. Т. Мирошниченко (1879), астроном Кронштадтской обсерватории В. Е. Фусс (1881); топографы гидрографической экспедиции под руководством А. И. Вилькицкого. Они определили географические координаты новых населенных пунктов, в т. ч. с. Самарово, Сургут, Березово, Кушеват, 230 точек абсолютных высот между р. Ивдель и Тотемка. Астроном-геодезист В. В. Ахматов, используя более усовершенствованные инструменты, в 1904 г. в составе гидрографической экспедиции определил несколько пунктов на побережье полуострова Ямал (Мересале, Харосовей, Пайндте, мыс Хаэсале) и на северо-западном побережье острова Белый.
В 1884-1889 гг. Горный департамент проводил топографические и геологические работы под руководством горного инженера, впоследствии академика Е.С. Федорова [1]. Съемка и рекогносцировка по восточному склону Северного Урала выполнена топографом П. П. Ивановым с коллегами, приписанными к разведочной партии на золото [2]. Маршрутную съемку производили в трехверстном масштабе, с проведением горизонталей через 10 сажень. Использование новейшего оборудования военно-топографического отдела позволило определить абсолютные высоты. Было пройдено 540 верст между р. Ивдель и Тотемка, притоками р. Лозьвы, снято 5000 кв. верст. На этой территории было определено 230 точек [3].
На территории Северного Приуралья в 1909 и 1913 гг. топографические съемки проводили астроном О. О. Баклунд и топограф В. Н. Сукачев, геологи Н. А. Кулик и В. Д. Иевлев по поручению Минералогического общества (р. Уса, Большая Роговая), описал теплые источники [4].
Наибольшее значение в картографическом отношении получили работы на Печоре члена-корреспондента Академии наук геолога А. А. Кейзерлинга (1815-1891) и капитан-лейтенанта П. И. Крузенштерна. Русский геолог и путешественник Александр Андреевич Кейзерлинг окончил Берлинский университет и был одним из соавторов капитального двухтомного труда «Геологическое описание Европейской России и хребта Уральского» [5]. А.А. Кейзерлинг профессионально занимался в 1843-1846 гг. геолого-географическим изучением Северного Приуралья. В 1858 г. он избран членом-корреспондентом по разряду физики и химии, а в 1887 г. – почетным членом Академии наук.
Экспедиции под руководством Кейзерлинга и Крузенштерна были организованы на средства Министерства финансов и корпуса горных инженеров и продолжались с перерывами несколько лет. Задачей исследователей было составление точной карты на основе астрономических определений широт и долгот. На карте Печорского бассейна с использованием географических координат обозначены 47 новых пунктов, определенных с помощью астрономических методов Крузенштерном. Впервые был четко обозначен Тиманский кряж, до того неизвестный географам. В гидрографическом отношении обстоятельно изучена Тиманская тундра. На карты нанесены озера, реки и основные притоки, указаны их протяженность, расстояния между ними, минеральные и соляные источники. Ученые выяснили, в какие бухты могут заходить морские суда, где можно укрыться от бури. Авторы собрали сведения о том, какой лес растет на берегах, какую рыбу ловят, какую торговлю ведет местное население. Кейзерлинг и Крузенштерн также описали запасы медной руды на р. Мутная и кремня на притоках р. Вычегда.
Результаты экспедиции были обобщены Кейзерлингом и Крузенштерном в специальном труде [6]. К книге была приложена геолого-географическая карта в масштабе 1:3000000 с прямоугольной географической сеткой. Это была первая точная карта Северного Приуралья, составленная на основе астрономических наблюдений географических объектов. Работа Кейзерлинга и Крузенштерна была удостоена Демидовской премии. И все-таки многие подробности были нанесены на карту с ошибками. Поэтому Крузенштерн впоследствии уточнял некоторые детали карты.
Следующая экспедиция Крузенштерна (1852) была организована при поддержке военно-морского министра и попечителя РГО вел. кн. Константина. Был исследован фарватер Печоры, определено 165 географических широт и 172 долготы разных пунктов [7]. Крузенштерн выполнял определения широт и долгот многих пунктов на побережье, вел нивелировку волока и почтового тракта от Усть-Цильмы на Мезень исследовал фарватер Печоры, устанавливал навигационные знаки для подхода кораблей к устью Печоры. Его многогранную деятельность прервала Крымская война. Морское министерство в 1870 г. по результатам его работ издало «Руководство для плавания к устью Печоры» [8]. Необходимо добавить, что он представил в правительство проект плавания к Северному полюсу, но не получил поддержки. На собственные средства Крузенштерн построил судно «Ермак» и спустил его на воду в Белом море. На этом корабле он исследовал берега Белого и Баренцева морей, устья рек Мезень и Индига, сделал детальную съемку и промеры глубин рукавов и фарватера Печоры. Его исследования явились началом службы предвычислений приливов и отливов некоторых пунктов Ледовитого океана. Не менее значимой в топографическом и картографическом отношении была Уральская экспедиция под руководством Э. К. Гофмана, организованная корпусом горных инженеров по рекомендации РГО. Поездки в Северное Приуралье Гофман предпринял в 1847-1848 и 1850 гг. для определения географических координат пунктов и высот Урала, бассейна Печоры и Оби, производства топографических съемок и изучения природы края. Его помощниками были астроном М. А. Ковальский, майор Н. И. Стражевский и два опытных топографа. В экспедиции действовало два отряда, которые обследовали обширную территорию. Отряды несколько раз пересекли Северный Урал, проходили в бассейн Оби, на побережье океана, исследовали хребет Пай-Хой. Ковальский определил географические координаты 186 пунктов, из них 167 ‑ на Урале, и высоту 72 пунктов над уровнем моря [9]. Участники экспедиции сняли и нанесли на топографическую карту 23530 кв. верст совершенно не исследованной территории Северного, Приполярного и Полярного Урала (масштаб 1:126000). Большая часть съемки была маршрутная, однако там, где позволяло время, производились измерения базисов с помощью мерительной цепи. Современники отмечали, что «съемка была сделана с большой точностью: при составлении карты на пространстве в 30 верст оказалась ошибка на одну только версту» [10].
В результате проделанной работы Северный Урал получил подробное и весьма правильное отражение. На русском и немецком языках в 1852 г. издана «карта Северного Урала и берегового хребта Пай-Хой». Карта представляла большой научный интерес. Она охватывала области Печорского бассейна, западного Предуралья, Северного Урала (от 61º с. ш.) и территории к востоку до Оби. На карте Урал принял верное изображение. Крайнюю точку Полярного Урала Гофман назвал Константиновым Камнем. От Константинова Камня был показан протягивающийся к проливу Югорский шар хребет Пай-Хой. Э.К. Гофман выявил геоморфологические особенности Пай-Хоя, что позволило сделать новаторский вывод: «Самостоятельность этого хребта и его особенное название оправдываются его направлением – внешнею формою гор, хотя он не отличается своим геологическим строением от Урала» [11]. Названия местностей и рек на карте даны те, которые употребляли «как природные обитатели этой страны» остяки и зыряне. За составленную карту топографы получили офицерские награды [12]. Карты гравировали в Военно-топографическом депо под руководством члена РГО Максимова. Внешний вид карты соответствовал «внутреннему ее достоинству».
Уральские экспедиции 1847-1848 и 1850 гг. под руководством Гофмана обобщили огромный материал по географии Северного Урала и Севера Европейской России. Карта Северного Урала, опубликованная Гофманом, в совокупности с картами Крузенштерна до начала ХХ в. являлись основой для создания последующих карт Северного Приуралья. Были получены математические данные для составления карт побережья Северного Ледовитого океана, значительно увеличилось число определенных астрономических пунктов. Астрономическая полуинструментальная съемка Северного Приуралья в 1820-1850-х гг. нашла практическое применение при создании карт, которые уверенно можно считать уникальными.
Генеральный штаб в 1836 г. силами офицеров начал составление военно-статистических обозрений губерний и областей империи, в том числе Северного Приуралья. «Статистическое описание губерний и областей Российской империи» включало 18 томов и к середине XIX в. было трижды переиздано (1848-1858). В описании имеется обозрение 69 губерний и областей, в том числе Архангельской, Вологодской и Тобольской. Материал систематизирован по двум разделам: сведения общие и специальные. Общие сведения включали обзор губернии в военно-статистическом отношении: характеристику местности (границы, управление губернии, пространство, поверхность и почва, гидрография, сухопутные сообщения, климат); хозяйства (сельское хозяйство, лесоводство, рыбная ловля, звероловство, птицеводство, фабрики, заводы, торговля); сведения о населении, образованности жителей; описание городов. Описание Тобольской губернии составлено по рекогносцировочным материалам, собранным на месте под руководством полковника отдельного Сибирского корпуса Г. К. Сильвергельма [13]. Составители подчеркивали, что обширные пространства долгое время «не будут иметь подробных карт, ибо огромные издержки на съемку пустых не населенных мест, как например Березовского округа» результатов не дают. «Землемерские планы, по медленности работ в большом масштабе (200 сажень в 1 дюйме) долго еще не представят своих результатов, тогда как военно-топографическая съемка (в масштабе 2 версты в 1 дюйме) уже доставила подробнейшие карты почти всего населенного пространства Западной Сибири)». Аналогичную характеристику топографических работ можно дать и для территории всего Северного Приуралья.
В обзоре приведены интересные конкретные статистические географо-экономические сведения об уездах и городах. В состав Тобольской губернии входило 9 округов, в том числе Березовский. Округ делился на 4 волости, имел 19 инородческих управ, 46 селений, 488 дворов. В уездном городе Березове находились две каменные церкви, пять лавок, шесть казенных домов, провиантский магазин для казачьей команды, пороховой погреб и 140 обывательских домов. В городе проживало 900 жителей обоего пола. Во время ярмарок собирается до 2000 чел. На ярмарке сбывали преимущественно продукты добывающих промыслов: мягкую рухлядь, рыбу, кедровые орехи, лосиные (оленьи) кожи и шкуры, мамонтовые кости. Инородцам продавали порох и свинец, железные и чугунные изделия (ножи, топоры, литовки, посуду), ткани (холст, сукно, грубые ситцы), одежду, обувь и хлеб. Тайно шла продажа водки и вина.
Описание Архангельской губернии было опубликовано в 1865 г., но оно не содержит сведений по Северному Приуралью, в силу отсутствия в первой половине XIX в. на этой территории военно-стратегических объектов [14].
Большое значение обзоров Генерального штаба заключается в том, что материалы для них собирали на местах. В целом обзоры представляли собой справочные издания. Устные и письменные рекомендации офицерам для получения необходимых данных подтолкнули местных чиновников отдельных уездов к составлению аналогичных обзоров как самостоятельных сочинений. В 1858 г. березовский военно-окружной начальник Колпаков составил описание Обдорской ярмарки. Описание являлось результатом не поверхностного наблюдения, а глубокого знакомства с местной жизнью. Основательная информированность автора, широко привлекавшего имевшиеся в его распоряжении документы, отчасти компенсировала недостаточно высокий профессионализм. Автор беспокоился по поводу разорения лисьих гнезд. Представители коренного населения «вынимают из гнезд лисят и [вы]кармливают их дома для продажи». «Если не воспрепятствовать инородцам […], – считал автор, – со временем зверь этот совершенно истребится подобно тому, как и бобры, водившиеся прежде в Березовском округе» [15].
К концу XIX в. картографическая работа приобрела новый характер. Составной частью астрономических работ на территории Северного Приуралья было создание точных мелкомасштабных карт [16]. Данные задачи требовали уточнения и топографических сведений. Основные этапы съемки поверхности, научное использование астрономических данных и инструментальной съемки позволили создать более точные, полные и разномасштабные карты Северного Приуралья. Пользуясь математическими приемами и такими точными картами великий русский ученый Д. И. Менделеев вычислил центр Российской империи, который находился на территории современного Красноселькупского района Ямало-Ненецкого округа [17]. Специалисты знали, что с. Обдорск – единственное в мире поселение на Полярном круге.
Топографические работы на территории Северного Приуралья, как и в других регионах России, наряду с военной картографической службой вели разные ведомства: Министерство земледелия и государственных имуществ, лесное и горное ведомства, Гидрографический департамент. Включалось в эту работу и Русское географическое общество с Западно-Сибирским отделом. Однако топографические съемки проводили без какой-либо связи между собой, без геодезического обоснования и учета запросов государственной картографии.
В 1860-1870-е гг. большая часть топографических работ в Северном Приуралье была связана с изучением арктических районов, Северного морского пути и развитием торговых связей Европы и Сибири через Печорский край. Вовлечение Северного Приуралья в торговый оборот способствовало проведению специальных картографических работ для изучения полезных ископаемых, обеспечения потребностей транспорта, промышленности, сельского хозяйства. В этот период составляли карты весьма многообразной тематики: геологические, лесные, лоцманские. Получили распространение административные, межевые, дорожные (почтовые) карты. Большинство из них дошли до наших дней в рукописном виде.
Картографическое изучение Северного Приуралья в начале ХХ в. приобретало специфические формы, так как научное сообщество больше всего нуждалось в создании узко профессиональных карт для исследований в разных отраслях науки. По мере необходимости исследователи использовали существующие карты или составляли собственные, касающиеся обследованных ими районов. В начале ХХ в. появился «Атлас географических карт, статистических таблиц, видов и типов Тобольской губернии» [18]. В атласе представлены: карта Тобольской губернии в масштабе 200 верст в английском дюйме; 10 уездных карт, в т. ч. Тобольского, Сургутского, Березовского, Туринского уездов, выполненных в масштабе 30, 40, 80, 100 и 200 верст в дюйме; фотографии с видами уездных городов, изображений и описаний гербов губернии. На картах обозначены волости, населенные пункты; нанесены губернская, уездные и волостные границы, реки, озера, населенные пункты; железная, почтовые и земские дороги. Тираж атласа, видимо был небольшим. Начавшаяся гражданская война затруднила распространение атласа, к тому же имеющаяся в нем информация в связи с изменением государственного устройства страны быстро устарела. Необходимо признать, что атлас был составлен согласно традициям середины XIX в. и не содержал новых конструктивных знаний.
Для развития картографии очень важны были гидрологические исследования речной, озерной систем и морского побережья. В 1882-1892 гг. исследовал речные системы северного Урала К. Д. Носилов. Его наблюдения носили глубоко профессиональный характер. Организация регулярных морских сообщений с Сибирью требовала проведения подробных, не эпизодических, гидрографических исследований. Несовершенные карты не могли обеспечить безопасность судоходства, что признавали специалисты Морского министерства [19].
В 1894-1896 гг. организована экспедиция под начальством А. И. Вилькицкого для гидрографического изучения устьев рек Обь, Енисей и части Карского моря. Экспедиция Вилькицкого представила подробные гидрографические описания Обской губы, низовьев р. Обь, Енисейского залива и характеристику условий плавания от Югорского шара на восток до устья р. Енисея а также в Обской губе [20]. Глазомерная съемка с судна правого берега Оби и ее дельты не удовлетворяла мореплавателей, так как не давала точного очертания береговой полосы и рельефа, а опорных пунктов для карт было мало. На основе гидрографической экспедиции 1894-1896 гг. Вилькицкого Главное гидрографическое управление в 1910 г. издало карту Обь-Енисейского района [21]. Новые руководители экспедиция к 1904 г. осуществили 98 глубоководных гидрологических исследований в основном к югу от 70° с. ш. [22]. В различных пунктах побережья и островов Северного Ледовитого океана велись систематические метеорологические наблюдения, обзоры которых ежегодно публиковало Главное гидрографическое управление [23]. Другие экспедиции во время обследования дельты р. Печора обнаружили удобный фарватер для входа в реку. Гидрографы нанесли на карты устье р. Индиги и Индигскую губу, провели топографические съемки островов Долгий, Матвеева, Зеленецкий и др.
Таким образом, астрономические и геодезические исследования Северного Приуралья явились теоретической базой и практической основой для разработки самых разнообразных тематических карт региона. В свою очередь, карты являются одним из важнейших показателей формирования исследовательского процесса. В связи с прогрессом естествознания исследование территории России приобрело более разнообразный характер. В изучении Северного Приуралья рекогносцировочные цели в основном были решены. Еще предпринимали научные командировки в определенные пункты для конкретных научных задач отдельных лиц или небольших групп экспертизы или сбора материалов.

1.        Федоров Е. С. Геологические исследования на северном Урале в 1884-1886 гг. // Горн. журн. – 1889. – Т. 2. Вып. 4, 5, 6; Он же Новые данные по геологии северного Урала // Изв. Геолог. ком. – 1889. – Вып. 1. № 8. – С. 7-20; Федоров Е. С., Иванов П. П. Сведения о северном Урале (с картой). Геодезические и картографические работы членов корпуса военных топографов в 1885 г. // Изв. РГО. – 1886. – Т. 22. Вып. 3. – С. 255-289.
2.        Отчет о геодезических, астрономических, топографических и картографических работах, произведенных чинами корпуса военных топографов 1883 г. // Зап. военно-топограф. отд. Главного штаба. – 1885. – Т. 41. – С. 40.
3.        Отчет о геодезических, астрономических, топографических и картографических работах, произведенных чинами корпуса военных топографов 1886 г. // Зап. военно-топограф. отд. Главного штаба. – СПб., 1888. – Т. 42. – С. 14.
4.        Кулик Н. А. Поездка в Большеземельскую тундру в 1910 г. // Тр. о-ва землеведения при С.-Петербург. ун-те. – 1914. – Т. 3. – С. 78-98; Иевлев В. Д. Отчет о работах Печоро-Обской экспедиции в районе верховьев р. Усы и Северного Урала // Ежегодник геологии и минералогии России. – 1914. – Вып. 6. – № 1. – С. 31.
5.        Мурчисон Р .И. Геологическое описаник Европейской России и хребта Уральского: В 2 ч. – Ч. 1-2 / сост. С.Р.B. Мурчисоном, на основании наблюдений, произведенных им самим, Э. Вернейлем, графом А. Кезерлингом; пер. А. Озерского. [‑ Б.м.], 1849.
6.        Keyserling A., Krusenstern P. Wissenschaftliche Beobachtungen auf einer Reise in das Petschora-Land, im Jahre 1843. – St.-Petersburg, 1846. – S. 3-148, 409-465; Кейзерлинг А. А., Крузенштерн П. И. Извлечения из путешествия экспедиции гр. Кейзерлинга и г. Крузенштерна в 1843 г. в Печорскую страну // Зап. Военно-топограф. департамента. – 1848. – Ч. 12. – С. 17-20.
7.        Экспедиция кап. Крузенштерна в Печорский край // Вестн. РГО. – 1853. – № 7. – С. 57-61; Кейзерлинг А., Крузенштерн П. Печорский край в географическом и гидрографическом отношениях. Из путевых наблюдений // Журн. М-ва внутрен. дел. – 1851. – № 6. – С. 421-455; № 8. – С. 71-101, 235-251; № 9. – С. 361-392.
8.        Сухогузов П. Г. Легенды и действительность. Очерки развития географических знаний о Севере и Коми крае с древнейших времен до начала ХХ века. – Сыктывкар, 2000. – С. 59.
9.        Ковальский М. А. Географические определения и магнитные наблюдения // Труды Уральской экспедиции: В 2 т. – Т. 1. – СПб., 1853.
10.     Картографические предприятия общества // Отчет ИРГО за 1852 год. – СПб., 1853. – С. 335.
11.     Северный Урал и береговой хребет Пай-Хой. – Т. 1. – СПб., 1856. – С. 197.
12.     Геодезические и топографические работы в России // Магазин землеведения и путешествий: географ. сборник. – Т. 3. – М., 1854. – С. 72.
13.     Военно-статистическое обозрение Российской империи, издаваемое по высочайшему повелению при 1-ом отделении Департамента Генерального штаба. – Т. XVII. Ч. 1: Тобольская губерния. – СПб., 1849. – 87 с. + карты.
14.     Материалы для географии и статистики России. Архангельская губерния. – СПб., 1865.
15.     ГУТО «ГАТО в г. Тобольске». Ф. 417. Оп. 1. Д. 638.
16.     Сухогузов П. Г. Астрономо-геодезические исследования в Коми крае в XIX – начале ХХ вв. // Научные экспедиции и исследования Коми края: тез. докл. V науч. краеведч. конф. Республики Коми. – Ч. 1. – Сыктывкар, 1993. – С. 9-12.
17.     Ямал. Грань веков и тысячелетий. – Салехард; СПб., 2000. – С. 68.
18.     Атлас географических карт, статистических таблиц, видов и типов Тобольской губернии. – Тобольск, 1917.
19.     Отчет о действиях Главного гидрографического управления Морского министерства за 1893 год. – СПб., 1895. – С. 12.
20.     Материалы для изучения Обской губы и Енисейского залива, собранные в 1894, 1895 и 1896 годах гидрографической экспедицией под начальством полковника А. Вилькицкого. – СПб., 1899.
21.     Сергеевский Б. А. К картографии восточной части Карского моря. Астрономо-геодезическое основание съемок в Обь-Енисейском заливе // Изв. ЗСОРГО. – Омск, 1930. – С. 5.
22.     Варнек А. Распределение льдов и условия плавания на морском пути в Сибирь. – СПб., 1901; Он же. Об условиях образования льдов в водах, омывающих северное побережье Европейской России и в Карском море // Русское судоходство. – 1901. – № 231-235.
23.     Метеорологические и гидрологические наблюдения, произведенные летом 1902 года экспедицией Северного Ледовитого океана под начальством капитана 2 ранга Варнека. – СПб., 1903.

http://library.ikz.ru/georg-steller/mat … rodnyuk-n.