Военно-Топографическая служба

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Военно-Топографическая служба » Дела военных топографов » Кольская экспедиция 1898 года


Кольская экспедиция 1898 года

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

КОЛЬСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ 1898 ГОДА:
(предварительный отчет) П. Б. Риппаса

http://s8.uploads.ru/kiblL.jpg

[292]

Летом 1898 г. я был командирован Императорским Русским Географическим Обществом в сообществе с подпоручиком Корпуса военных топографов А. А. Носковым на Кольский полуостров, в бассейн реки Варзуги для топографических и геологических исследований. Кроме производства съемки и определения астрономических пунктов, мой спутник любезно взял на себя метеорологические наблюдения и определение высот посредством анероидов.

Исследования должны были начаться с села Кузомени, расположенного при впадении р. Варзуги в Белое море и продолжаться вверх по течению названной реки, до ее верховьев. Далее экспедиция должна была перейти через водораздел, отделяющий бассейн реки Варзуги от бассейна реки Поноя и выйти на Поной в лопарский, летний Верхний Каменский погост. Отсюда экспедиция должна была продолжать свой путь по течению Поноя до того места, где эта река разделяется на две ветви. Смотря по обстоятельствам предполагалось направиться по той, или другой из них, вплоть до истока. Затем имелось в виду перейти сухим путем на озера, из которых вытекает река Пана и спуститься по ней до впадения ее в р. Варзугу; а оттуда, уже пройденным путем, вернуться в Кузомень.

[293]

Для передвижения экспедиции еще весной наняты были, при посредстве местного пристава Петра Андреевича Таратина, крестьяне села Варзуги, известные своим искусством плавать по быстринам и порогам: 16 человек при 8-ми лодках должны были доставить нас к верховьям реки Варзуги; а другие 14 чел. должны были встретить экспедицию 15-го июля на истоках р. Паны. Плата каждому рабочему полагалась по 10-ти руб. в неделю. По реке Поною и внутри страны экспедицию должны были сопровождать местные лопари из окрестностей Каменского и Ловозерского погостов.

В трех пунктах: в селе Варзуге, в летнем Каменском и Ловозерском погостах еще по зимнему пути устроены были склады продовольствия. Провизия состояла, главным образом, из белых и черных сухарей, гречневой и пшенной крупы и толокна. Все это было закуплено, упаковано в небольшие, удобные для переноски на спине, тюки и отправлено гужем вдоль берега Белого моря по распоряжению и попечительной заботе Архангельского губернатора Александра Платоновича Энгельгардта, любезно принявшего живое участие в нашей экспедиции.

Отправившись из Петербурга 15-го мая, мы прибыли в Архангельск 19-го и через три дня выехали в село Кузомень на пароходе «Чижов», захватив с собою 4-х солдат Архангелогородского резервного батальона, командированных в состав экспедиции Г. Военным Министром. Прибытием в Кузомень пароход несколько запоздал, по причине встретившихся в море плавучих льдов, и только 28-го мая нам удалось беспрепятственно высадиться на берег, что в этой местности не всегда возможно. Берег здесь низкий и плоский, так что пароход должен останавливаться далеко от него в открытом море и при сколько-нибудь значительном волнении доставка пассажиров в лодках становится невозможной. Самое село расположено в 11/2 верст. от моря, на правом берегу р. Варзуги, приблизительно в 4-х или 5-ти верстах от ее устья. Против села в Варзугу впадает довольно значительная река Кица. Село образует одну улицу, около версты длиною; по обеим сторонам стоят просторные избы, нередко двухэтажные. Несколько в стороне находятся три церкви, окруженные невысокими, песчаными дюнами, которые покрывают всю окрестность и придают ме[294]стности унылый вид. Растительности никакой. Лет 40—50 тому назад, невдалеке от села, рос лесок, но крестьяне его вырубили и на его месте теперь тоже тянутся дюны. Жители (более 650 чел.) занимаются морским промыслом, главным образом ловлею сёмги осенью и весенним боем тюленей; некоторые владеют судами и торгуют.

4-го июня экспедиция отправилась в больших лодках, по местному карбасах, в село Варзугу, лежащее в 18-ти верстах вверх по реке. Несмотря на среднюю ширину реки около 1/2 версты, глубина ее так незначительна, что для проезда по ней в обыкновенных морских лодках, нужно ждать прилива, влияние которого простирается на 18 верст от устья. Во время пути мы встретили любопытное явление: прибывающая вода поднимала береговые песчинки, которые, собираясь площадками в несколько квадратных вершков и плавая на воде, покрывали речную поверхность как бы пятнами. Даже при легкой ряби вода смачивает песчинки, которые в таком случае немедленно тонут. Берега реки образуют крутые откосы, около 4—5 сажень1 высотою; они состоят из перемежающихся тонких пластов мелкого песку. Пласты эти неодинакового цвета и в свою очередь состоят из тончайших диагональных слойков. На несколько верст от села берега обнажены от растительности, но дальше на них появляется трава, низкие кусты и наконец мешанный лес; местами берега становятся выше, на них встречаются несколько террас, свидетельствующих о том, что некогда река текла на более высоких уровнях. Крутой берег или прямо сходит к воде, или отделяется от нее более или менее широкими аллювиальными площадками. Последние заняты обыкновенно лугами, или кустарниками, иногда спускается на них лес, который покрывает и все склоны. Преобладающими древесными породами являются: рябина, ива, красная смородина, шиповник, малина, жимолость и др. Иногда довольно значительные пространства сплошь заняты низкорослым можжевельником, как бы подстриженным под один уровень. На 13-ой версте от Кузомени, к реке подходят высоты достигающие до 20-ти саж. и покрытые сосновым лесом; начиная отсюда, река на протяжении 5-ти верст, остающихся до села Варзуги, становится уже [295] и быстро течет по каменистому руслу, образуя четыре больших порога: Собачий, Койтугов, Клетной и Морской. При таких условиях нельзя было продолжать путь на наших лодках; мы их оставили и отправились в с. Варзугу пешком по упомянутым высотам, поросшим сосновым лесом. Село Варзуга лежит в большом, красивом расширении речной долины и расположено по обеим сторонам реки, на плоской поверхности ее береговых террас. На правом, более высоком, берегу села стоит меньшая часть села и здесь же находится интересный, исторический памятник: маленькая, оригинальная в архитектурном отношении, деревянная церковь, выстроенная в 1674 г.

Большая часть села раскинулась на противоположной, так называемой «Никольской» стороне, где, рядом с церковью находится дом священника, а при нем маленькая метеорологическая обсерватория и единственный в селе огород. За избами села расстилаются по обе стороны реки небольшие выгоны, где пасутся овцы и коровы. На правой стороне непосредственно за выгоном, начинается крутой подъем, идущий тремя террасами к так называемой «Романовой сопке» представляющей небольшой холм, вершина которого лежит на высоте 23-х саж.2 над рекою. К востоку от села идет возвышенная, бугристая равнина, высота которой около 17-ти саж. над рекой. Все соседние с селом и встречающиеся ниже по реке возвышенности состоят из рыхлых отложений — песков и глин, которые, по найденным в них окаменелостям, должны быть причислены к морским постплиоценовым образованиям. Из-под них показываются в нескольких местах, у находящихся ниже села порогов невысокие скалы, состоящие из пластов твердого, красного песчаника. Этот песчаник не содержит никаких органических остатков, но тем не менее относится предположительно к Девонской системе.

В селе Варзуге несколько больше жителей чем в Кузомени и основано оно значительно раньше последней. Местный священник, отец Михаил Истомин, живо интересующийся всем, относящиеся к жизни любимого им села, сообщил нам, что основание Варзуги относится к 15-му веку; но по преданию в этой местности еще и раньше жили русские люди, [296] вероятно занимавшиеся кроме промыслов, даже и хлебопашеством, как о том свидетельствуют находимые в окрестностях старинные жернова. В настоящее время жители исключительно занимаются сёмужьим промыслом и боем тюленей в море, в феврале месяце.

4-го июня экспедиция двинулась из села Варзуги в дальнейший путь вверх по реке, в длинных лодках, сшитых из тонких досок. Величиною и видом эти лодки вполне походят на наши долбленые челноки, только они несколько устойчивее и вместительнее; будучи весьма поворотливыми, они чрезвычайно удобны для езды по быстринам, порогам и мелям. При следовании вверх по реке вместо весел употребляются шесты, длиною около 4-х арш. и в 1 вершок толщиною, которыми, стоящие на носу и корме люди упираются в каменистое дно; при плавании же вниз по реке, передвижение совершается, как обыкновенно, на веслах. Выше села река течет на протяжении шести верст прямо на северо-запад; оба берега ее представляют высокие, крутые откосы, густо поросшие мелким лесом и кустарником. Они являются прямым продолжением окружающих селение возвышенностей и состоят подобно им из рыхлых морских отложений. На самом верху залегает не толстый слой мелкого песку, переполненного галькой и валунами разных пород; этот песок представляет ледниковый нанос, который образует лесную почву поросшую мхом и ягелем. Вблизи воды из-под рыхлых отложений показываются в нескольких местах подстилающие их гнейсовые скалы, большею частью в виде низких выходов, тянущихся вдоль берега. Непосредственно у воды идут по обоим берегам низкие полосы шириною в несколько сажень, сплошь усеянные свалившимися сверху, или нагроможденными весенним льдом, валунами.

Действие льда заметно даже на выступающих из воды скалах, которые являются как бы отшлифованными; нередко лед оставляет также царапины на валунах и мнет и вырывает с корнем прибрежные кусты.

В 7-ми верстах от села Варзуги в реку впадает речка С*ерга, вытекающая из большого Сергозера, лежащего севернее, в расстоянии около 45 верст от села. Саженях во 100 ниже ее устья произошел, на памяти местных жителей, большой оползень, в котором обнажаются те же постплиоце[297]новые, морские осадки, покрытые тонким слоем ледникового наноса. Место это, известное под именем Небо-Горы считалось, по преданию, священным у обитовавших здесь в древности дикарей; по словам крестьян изредка и до сих пор находят здесь мелкие изваяния идолов. Высота этого места над рекою около 19 саж. Речка Серга имеет при устье около 15—20 саж. ширины; она течет по глубокой, лесистой долине, в которой встречаются иногда высокие обрывы гранитных и гнейсовых скал и неясные обнажения постплиоценовых глин; русло речки мелкое, течение быстрое, порожистое; нередко встречаются небольшие, аллювиальные террасы. Далее, вверх по течению Варзуги, местность сохраняет в общем тот же характер. Река течет среди крутых берегов, возвышающихся в среднем сажен на 15 над ее уровнем. Иногда встречаются небольшие расширения долины, занятые аллювиальными террасами в несколько десятков сажень длины, покрытыми густой растительностью. Почва их состоит из хряща и галек, среди которых попадаются нередко довольно крупные валуны. Все чаще, то на одном, то на другом берегу, появляются выходы скал в виде отлого спускающихся под воду «щек», если можно так выразиться, или в виде более или менее высоких бугров с крутыми, отвесными стенами. На таких буграх ясно видны трещины отдельности, образующиеся под влиянием мороза и разбивающие массу скалы на большие, продолговатые и остроребрые глыбы. Поверхность камней покрыта, кроме затопляемых водою мест, серыми лишаями и тонким налетом железных окислов, а потому издали представляется серою или имеет слегка красноватый оттенок. Породы этих скал представляют две разновидности, которые встречаются рядом и тесно связаны между собой переходными формами. Одна — мелкозернистый гнейс, содержит много слюды и отличается тонкою слоистостью и темным цветом; многочисленные прожилочки нередко прорезающие породу, придают ей пестрый вид. Другая разновидность представляет собою красноватый, мелкозернистый гранит, и гнейсогранит, главная составная часть которого — мясо-красный полевой шпат. Местами встречаются в породах жилы более крупнозернистого гранита, а также и кварцевые.

За пределами речной долины стелется по обеим ее сторонам возвышенная, плосковолнистая равнина, представляющая типич[298]ный ледниковый пейзаж. Более низменные места ее заняты обнаженными моховыми болотами, на которых встречаются иногда кустики карликовой березы, ивы и различные ягодные растения. Среди болот тянутся неодинаковой длины, продолговатые грядки, возвышающиеся на несколько сажень и покрытые невысокими, еловыми лесами. Грядки эти состоят из ледникового наноса и представляют небольшие озы, общее простирание которых направляется с WNW на OSO. Подпочва моховых болот тоже состоит из ледникового наноса. Вблизи реки, на более возвышенных местах, растут сосновые леса. Ширина реки Варзуги в среднем около 100 саж., течение ее довольно быстро, а глубина незначительна. Время от времени встречаются быстрины и небольшие пороги; вода довольно прозрачная, дозволяющая почти везде видеть хрящеватое, каменистое дно и даже ползающих по нему жемчужных ракушек. (Margaritana, Margaritifera). Наши рабочие с увлечением занимались на досуге ловлей этих ракушек; но, несмотря на то, что вскрыто их было множество, нам попалось только несколько красивых жемчужин, притом мелких, большая часть их отличалась неправильной формой и темным цветом. В прежнее время здесь существовал жемчужный промысел, который теперь прекратился.

Верстах в 10-ти выше впадения реки Серги, река Варзуга делает крутое колено к югу и на протяжении 41/2 верст бурно стремится среди высоких скал, образуя крутой порог, известный под названием «Иовас». Здесь вполне высказались искусство и выносливость наших рабочих, благодаря которым лодки прошли весь порог без повреждений; только несколько сломанных шестов пришлось заменить новыми. Местами береговые скалы разрушаются и образуют большие осыпи; в верхних частях они несколько закругляются, покрываются ледниковым наносом и порастают лесом. В недалеком расстоянии от порога Иоваса, р. Варзуга принимает справа довольно значительную речку Аренгу, которая при устье переливается через скалистый уступ около 1 саж. высотою. Далее она относительно спокойно течет по долине, окаймленной возвышенностями от 15—16 саж. высоты и в 11/2 верстах от устья разделяется на две ветви, из которых левая сохраняет прежнее название, а правая называется М*ельгою, Начиная отсюда обе текут в узких ущельях ограни[299]ченных обрывами гранитных и гнейсовых скал; невдалеке от разветвления находится на Аренге красивый водопад. Вода низвергается с высоты 4—41/2 саж. в котлообразное расширение ущелья; выше водопада река течет по довольно плоской местности, поросшей кустарником и лесом; в русле ее встречаются небольшие выходы скал. Выше устья Аренги, река Варзуга сохраняет свой прежний характер приблизительно на протяжении 25-ти верст, до впадения речки Кривца. Далее берега ее начинают постепенно понижаться, долина несколько расширяется и чаще встречаются аллювиальные террасы, притом более длинные и широкие, чем прежде. Выходы скал продолжают встречаться то на том, то на другом берегу, но высота их уже не достигает особенно значительных размеров; вместе с тем граниты начинают попадаться только в виде незначительных жил, а гнейсы становятся разнообразнее по строению и составу; общее направление простирания слоев их северо-западное, а падение — юго-западное; угол падения колеблется большей частью между 35—60°. Понижаясь все более и более, берега становятся наконец почти плоскими и такой вид местность сохраняет до самого слияния рек Варзуги и Паны. Еще на несколько верст ниже этого пункта замечается разница в прозрачности и в цвете воды у левого и правого берегов р. Варзуги, так как воды р. Паны светлы и прозрачны, а воды Варзуги окрашены гумусом в довольно темный цвет. На протяжении всех 65-ти верст от с. Варзуги до устья Паны, в реку Варзугу вливаются многочисленные речки и ручьи, кроме поименованных выше притоков. В нижних частях своего течения эти речки и ручьи вырывают обыкновенно глубокие овраги и даже ущелья, но вскоре выходят на верхнюю равнину и спокойно текут среди моховых болот.

На устье реки Паны была устроена дневка и определен астрономический пункт. По барометрическому наблюдению высота этой местности над морем оказалась около 65-ти саж. Средняя высота падения реки в пройденной части пути равна приблизительно 3/4 сажени на версту, но, если включить некоторые крутые пороги, то она не превысит 1/2 саж. на версту. В оврагах, вырытых мелкими притоками, растет наилучший в данной местности лес. Здесь можно встретить иногда единичные сосны высотою до 8-ми саж. при толщине ствола до [300] 6—7 верш. Вообще же лес, во всех посещенных нами частях Кольского полуострова, весьма плох: деревья топки, кривослойны и поражены различными болезнями. У елей верхушки нередко двоятся и троятся, или кажутся иглообразными, так как почти лишены ветвей, которые наоборот сильно разрастаются у основания. Что касается фауны, то млекопитающих мы вовсе не встречали, хотя несколько раз видели свежие следы оленей и медведей. Из птиц попадались чаще всего мелкие виды, особенно многочисленны были чечотки и дрозды рябинники (Turdus pilaris); по реке пролетали нередко парочки длинноносых крохалей (Mergus serrator) и единичные утки-свиязи (Anas penelope), а однажды была встречена чайка (Larus glaucus?). По каменистому берегу бегают маленькие кулички-береговики (Actitis hypoleucos), а над лесом время от времени, парят крупные и мелкие хищники. В лесах и болотах водится довольно много дичи: глухарей и белых куропаток. Рябчики (Bonasa sylvestris) водятся только в оврагах ручьев и речек. На берегу мы видели несколько обыкновенных, серых лягушек (Rana temporaria) и несколько мелких ящериц (Zootoca vivipara?); а на Небо-Горе рабочие убили взрослую гадюку (Vipera berus). Реки полуострова вообще богаты рыбой, в данной же местности наблюдались почти исключительно семга и хариус, которые и составляли главным образом нашу пищу. Иногда стояла довольно холодная и переменчивая, а потому насекомых было мало. Комары появились, но еще в небольшом количестве; кроме них нам удалось видеть несколько штук мелких бабочек, жучков и комаров-долгоножек.
12-го июня экспедиция отправилась в дальнейший путь, вверх по реке Варзуге, но проехала только 41/2 верс. до впадения Ильмы-Ручья, так как отсюда предполагалось сделать боковую экскурсию на Ильму-Гору, лежащую на северо-запад, в верстах 10 от реки. Вблизи устья Ильмы-Ручья проходит северная граница распространения гнейсов южной части полуострова. Начиная отсюда, река Варзуга прорезывает на значительном протяжении область зеленокаменных пород, имеющих, то массивный характер, то более или менее сланцеватый. Здесь развиты эпидиабазы и порфириты такого же состава. Нередко они являются сильно спрессованными и даже переходят в биотито-хлорито-кварцевые сланцы. Ильма-Гора [301] состоит из такой же массивной зеленокаменной породы и возвышается на 570 фут3 над окрестной равниною. В лесу, покрывающем ее подошву, находятся каменные нагромождения, состоящие из осыпей коренной породы и моренного наноса. Несколько выше устья Ильмы-Ручья, среди зеленокаменных пород, встречаются на протяжении нескольких верст отдельные выходы плотных, беловато-серых известняков, нередко прорезанные мощными, крутопадающими или отвесными жилами чисто белого, или розоватого кварца. К сожалению в известняках не было найдено никаких палеонтологических остатков, а потому геологический возраст их остается неизвестным; впрочем по некоторым признакам их можно со значительной вероятностью отнести к палеозою. По мере движения вверх по реке, местность становится опять возвышенной и напоминает уже пройденные нами места в соседстве с порогом Иовасам, устьем Аренги и др. Разница замечается только в том, что скалы состоят из другой горной породы, а в долине реки значительнее развиты аллювиальные террасы, покрытые сравнительно густым мешанным лесом. Обеднев водою после отделения реки Паны, река Варзуга сохраняет свой прежний характер: течение ее быстро, глубина незначительна и в русле ее валяется множество валунов, из которых некоторые достигают огромной величины. Время от времени встречаются пороги, из которых Котельный, Тюверенга и Ревун значительнее других. И здесь над рекою залегает равнина, на которой моховые болота чередуются с моренными грядками, поросшими еловым лесом. Выше устья речки Юзия берега р. Варзуги снова становятся низкими и река, миновав последний значительный порог Ревун, вступает в область плесов, которая тянется далеко на восток. Берега реки здесь низки, не выше 1-й или 11/2 саж. над водою и густо поросли травою, ивняком и березовыми зарослями, за которыми начинается ельник, уступающий вскоре место моховому болоту. Последнее протягивается по обеим сторонам реки в виде полосы от 1-й до 3-х верст шириною; за мхами виднеются вдали полоски елового леса. Плесы, имеющие обыкновенно от 50—60 саж. ширины, нередко сменяются озеровидными расширениями, берега которых отстоят друг от друга на 150 и более [302] сажень. Течение везде тихое, часто едва заметное, средняя глубина от 2—4 арш.; песчаное или иловатое дно покрыто различными травами. Нередко встречаются островки и заливчики, в которых в изобилии держатся крупные окуни и щуки; в прибрежных зарослях и болотах гнездятся различные кулики и утки; изредка попадаются гуси (Anser sagetum) и лебеди (Cygnus musicus). Такой характер река сохраняет до встречи с зимней дорогой, где она прорывает продолговатую возвышенность тянущуюся с N на S и сложенную из гнейсовых скал; последние стесняют русло реки и образуют на ней красивый водопад. Разделенная небольшим островком на два рукава, она низвергается несколькими уступами с высоты около 31/2 с.

19-го июня сделана была небольшая экскурсия на юг, к северо-восточному берегу Серг-Озера, которое находится всего в 5 верстах от места пересечения реки с зимней дорогой. В нескольких верстах выше водопада опять начинаются плесы и река течет среди болотистой равнины, лежащей почти на одном с нею уровне; по берегам ее растет низкий ивняк с серебристою листвою; еще через несколько верст река делает поворот на север.

К востоку от реки, в расстоянии около 2-х верст протягивается параллельно с нею пологая возвышенность, поросшая сосновым бором и представляющая, водораздел между реками Варзугой и Стрельной. Еще до отъезда из Петербурга нам приходилось слышать о находящейся в этой местности горе Вильяч; однако здесь не оказалось никакой горы; этим же именем лопари называют небольшой холм в лесу. Начиная отсюда, река принимает северо-западное направление, которое и сохраняет до самого своего истока из озера Варзи.

23-го числа экспедиция прибыла ко вторичному пересечению реки с той же зимней дорогой. В нескольких верстах к западу от этого пункта возвышается гора В*онзуй, состоящая из породы, подобной той, которая была найдена на Ильме-Горе и имеющая приблизительно такую же высоту. Недалеко от нее находятся две другие вершины, несколько меньшей высоты; из них одна носит то же название, а другая, более низкая, именуется Сосновой горой. Вершина горы Вонзуя совершенно лишена растительности и покрыта каменными рассыпями. С нее открывается широкий вид на долину р. Варзуги и на застилающуюся на западной и южной стороне равнину, покры[303]тую темным ковром лесов среди которых желтеют моховые болота и кое-где блестят небольшие озера. На севере и северо-востоке расстилается возвышенная местность, всхолмленная лесистыми кряжами округлых очертаний, по местному, «в*араками», которые тянутся в разных направлениях и отделяются друга от друга болотами и озерами. Вся эта возвышенная местность прорезается длинной, болотистой низменностью, по которой протекает речка Кинем*ур — один из правых притоков реки Поноя. Она берет начало из 3-х озер, из которых крайнее лежит всего верстах в 2-х от р. Варзуги, у северной подошвы одного из многочисленных, лесистых кряжей, который носит имя Тайбельнейп. В пространстве между этими озерами и рекой Варзугой простирается моховое болото, которое собственно и составляет самое узкое место водораздела рек Варзуги и Поноя.

24-го июня экспедицию встретили каменские лопари, а варзугские крестьяне были отпущены домой. Лопарей было 18 человек: одиннадцать мужчин, две женщины и (пятеро) детей в возрасте от 9 до 15 лет. За исключением одного мужчины, все они отличались необыкновенной мелкорослостью и своим тщедушным видом возбуждали сожаление наших солдат. По внешности они мало похожи друг на друга: одни блондины, другие брюнеты; некоторые сохраняют монгольский тип, в других он почти незаметен. Большинство их одето по городскому: в пиджаки и панталоны навыпуск, вообще в костюмы совершенно не подходящие к окружающей обстановке. По-русски каменские лопари говорят сносно и считаются православными, но по понятиям своим являются наименее цивилизованными из Лопарей. Например, при расплате многие из них не желали брать золотой монеты, так как не имели никакого понятия о ее ценности.

Спустившись в лопарских лодках по реке Кинемуру, экспедиция вошла 28-го июня в реку Поной и вскоре прибыла в Летний Каменский погост, лежащий несколько выше по реке и в некотором от ноя отдалении. Во время следования по реке Кинемуру, экспедиция посетила некоторые высоты, лежащие на левой стороне ее долины, при чем убедилась, что кряжи водораздела состоят главным образом из гнейсов, большей частью прикрытых с поверхности ледниковым наносом. Летний Верхний Каменский погост состоит всего из трех [304] «веж» или шалашей усеченно-пирамидальной формы. При вежах имеются амбары для хранения провизии и олений хлев. В одном из этих амбаров был устроен продовольственный склад экспедиции. Поселение в этой дикой местности возникло благодаря близости удобного места для ловли рыбы, в протоке соединяющем реку Поной с небольшим близлежащим озером Аутьявр4.

Запасшись свежей провизиею, экспедиция поплыла 1-го июля вверх по течению Поноя, который прихотливо извивается среди обширной, совершенно плоской равнины, болотистой и поросшей травой и осокой. По мере удаления от реки, травянистые болота изменяются постепенно в невылазные, покрытые мхом топи. На севере, в значительном отдалении синеют гребни довольно высоких гор, известных у лопарей под именем «Кейв». По словам лопарей, пасущих там своих оленей, горы эти составляют границу лесной растительности. С южной стороны долина ограничена небольшими лесистыми вараками, удаленными от реки на значительное расстояние. Средняя ширина русла в этой части реки 20—25 саж. при глубине около 11/2 саж. Темноватая вода течет по песчаному дну, поросшему длинными травами. Проехав несколько верст, мы увидели на берегах густые заросли высокого ивняка, к которым вскоре стали присоединяться сначала отдельные березы, а потом и целые рощи их. Река стала расширяться и потекла плесами от 50—70 саж. шириною. Несмотря на такую значительную ширину течение ее оставалось весьма извилистым; около берегов начали показываться большие, песчаные отмели, испещренные следами диких оленей. Последние встречались здесь в большом количестве и нередко попадались на глаза. Впоследствии нашим лопарям удалось даже убить три штуки.

Далее, вверх по течению реки, на берегах ее появляются еловые заросли и местность напоминает нижние плесы реки Варзуги. Время от времени встречаются небольшие заливчики и устья впадающих в Поной рек и речек. Из более значительных правых притоков можно назвать речки: М*ариок, Ластмуру*ей, Л*онтиок и К*ысынгиок, а из левых — Пяциок, Елиок и Кулиок. Последняя, называемая также рыбной рекой, значительно больше всех прочих притоков и после отделения [305] ее, количество воды в Поное убывает почти вдвое, а ширина русла уменьшается до каких-нибудь 20 саж. Выше устья Кулиока течение Поноя становится быстрее, берега остаются по прежнему болотистыми с еловыми зарослями у воды; за прибрежными зарослями расстилаются мхи, подпочву которых образует все тот же валунный нанос.

7-го июля вечером экспедиция прибыла к разделению реки Поноя на две одинаковые ветви. На всем протяжении от Каменского погоста до этого места течение Поноя спокойное; короткие и не особенно большие пороги были встречены только в трех местах. После разделения одна из ветвей Поноя, так называемая. К*ейниок или П*яссеваръиок уходит к северу, где берет свое начало из болот, лежащих к востоку от Ловозера, а другая, под названием Алн, течет с запада на восток, вытекая с северного склона довольно значительного горного кряжа. Мы отправились вверх по Алну и утром 8-го числа остановились у возвышенности Саадевар, вблизи которой встретили трех ловозерских лопарей, ожидавших нас у устроенного здесь склада съестных припасов. Кряж Саадевар возвышается сажень на 15—20 над рекою Альном; он состоит из скал светло-желтоватого роговообманкового гранита и протягивается вдоль восточного берега довольно большого озера Чур-Озера; к югу от последнего идут пологие возвышенности, которые, направляясь к северо-западу постепенно превращаются в упомянутый горный кряж.

9-го июля каменские лопари были отпущены и экспедиция отправилась в дальнейший путь вверх по р. Алну, чтобы приблизиться к горам и заняться их исследованием в ожидании остальных, несколько запоздавших, Ловозерских лопарей. Проехав устье маленькой речки Чурозерки, вытекающей из Чурозера и имеющей всего около 2-х верст длины, мы вскоре встретили большой лесной завал, образовавший на реке настоящую плотину около 50 саж. шириною; по обе стороны ее разница горизонтов воды достигала 1-ой сажени. Выше завала река Алн быстро течет среди низких берегов, густо заросших мешанным, довольно порядочным лесом, состоящим из елей, берез и различного кустарника. Нередко упавшие деревья перегораживают ее русло. Ширина реки от 5—10 саж. глубина от 2—4 арш. дно песчаное, течение быстрое и ровное, без всяких мелей и порогов.

[306]

12 июля мы остановились при впадении речки Су*инг, вытекающей из соседних гор и провели здесь б дней, так как дальше нельзя было двинуться без полного состава рабочих. Здесь был определен астрономический пункт и отсюда же предпринимались более или менее отдаленные прогулки в горы. Последние прорезываются ручьями, текущими в р. Алн и разделяются ими на отдельные группы, носящие у лопарей особые названия. Варзужане называют эти горы «Панскими», так как на юг и юго-запад от них находятся истоки р. Паны. Горную группу, ближайшую к Чур-Озеру лопари называют Чуорвыд; следующая за нею — Белая тундра или Суинг-Уайв отделяется высокой лощиной с небольшим озером от третьей продолговатой группы П*ешем-Пахк. Все эти группы состоят из отдельных вершин округлых очертаний, отделяющихся друг от друга плоскими долинами, которые заполнены обломками и дресвою коренных пород, а также остатками еще не смытого в некоторых местах ледникового наноса. Интересно то, что ближайшие к р. Алну вершины Белой тундры и Чуорвыда состоят из того же светлого, роговообманкового гранита, как и кряж Саадевар, тогда как находящиеся в непосредственном соседстве с ними внутренние вершины кряжа, состоят из породы габбро темного, часто, почти черного цвета, которая местами оказывает влияние на магнитную стрелку. Склоны и плоская поверхность этих вершин покрыты обширными россыпями той же породы, среди которых имеются там и сям небольшие, остроконечные выходы скал, разбитые морозом на крупные, правильные глыбы. У северного подножья скал залегает мощная толща ледникового наноса, переполненная крупными валунами разнообразных кристаллических пород, среди которых нередко встречается нефелиновый сиенит. Западные части кряжа выше восточных и состоят сплошь из одного габбро; к северу от гор местность состоит из небольших параллельных кряжу возвышенностей, между которыми протекают ручьи, соединяющиеся друг с другом и образующие реку Алн. Упомянутые возвышенности представляют водораздел между Поноем и Ловозером, они покрыты сосновым лесом, растущим на ледниковом наносе и сложены из тех же светлых, роговообманковых гранитов. К северу от р. Ална тоже тянутся сначала невысокие продолговатые кряжи, переходящие далее в обширную, лесистую рав[307]нину; еще дальше снова виднеются возвышенности между которыми наиболее значительны: гора С*ефкра и небольшой кряж Урмуайв. Западнее блестит в отдалении Ловозеро, за которым возвышается обширная Ловозерская тундра; на верхних частях ее лежат значительные, снежные полосы.

15-го июля явились к нашей стоянке у устья речки «Суинг» запоздавшие Ловозерские лопари. По счастью они не походили на своих каменских собратий и молодцами вынесли выпавшую им на долю, тяжелую работу. На следующий день экспедиция отправилась далее, вверх по р. Алну; но в нескольких верстах от устья р. «Суин» Алн так обмелел, что лодки пришлось бросить и направиться к истокам Паны сухим путем через горы. Сначала мы шли некоторое время вдоль подошвы гор и подвигались вперед очень медленно, так как кладь переносилась в два приема. Затем поднялись на перевал, разделяющий две наиболее значительные возвышенности кряжа; из них восточная называется Киевеем, а западная — Каменником, от покрывающих ее обширных россыпей. Эта гора возвышается над лежащим южнее озером Рехпиявр на 1.400 фут, а над морем, по барометрическому определению, приблизительно на 2.300 фут. С нее хорошо видны Ловозеро, Умбозеро, а также Хибинские и Ловозерские горы. Верстах в 12 к западу от нее находится другая высокая, конусообразная гора Иктегепахк; между ними залегает водораздел, отделяющий реку Пану от бассейна Ловозера и, следовательно отделяющий воды, направляющиеся в Белое море от вод, текущих в Океан. Пройдя горы мы остановились в двух верстах от порядочного озера Рехпиявр и встретились здесь с ожидавшими нас варзужанами.

23-го июля, отпустив ловозерских лопарей, мы быстро спустились к реке Пане по небольшому, вытекающему из озера ручью Рехпиок. От Рехпиока сделана была экскурсия на верхнее Панозеро, для осмотра расстилающегося отсюда к северу водораздела. Последний представляет собой равнину, покрытую озами, которые в виде длинных валов и кряжей протягиваются по нему с WNW на OSO; некоторые из них имеют до 10 саж. высоты. Округлый гребень их, шириной от 1 до нескольких саж., ограничен с боков чрезвычайно правильными склонами с уклоном от 25—30°. Озы эти сложены из крупного, валунного материала и в боль[308]шинстве случаев покрыты сосновыми лесами. Между ними залегают озера и болота, не имеющие в средней части водораздела никакого видимого стока. Осмотрев водораздел, мы отправились вниз по р. Пане, которая, принимая по пути различные ручьи, постепенно расширяется и образует многочисленные пороги и быстрины. Берега ее состоят из моренного материала и покрыты по большей части сосновыми лесами. Здесь местность имеет вообще волнистый характер и отличается живописностью; далее, к югу она повышается и к реке подходят высокие, продолговатые кряжи, между которыми залегают небольшие, болотистые пространства. Один из таких кряжей образует левый берег реки, версты за 3—4 до того места, где последняя впадает в нижнее Панозеро5. Возвышенность эта поросшая густым сосновым и еловым лесом, имеет около 30-ти саж. высоты над рекой; поверхность ее покрыта ледниковым наносом, из под которого местами выдаются остроугольные торчки скал, состоящих из зеленовато-серой массивной породы. Начиная с этого места р. Пана вступает в область эпидиабазовых пород, которая продолжается по ней почти до самого слияния ее с рекой Варзугой. По выходе из нижнего Панозера, река Пана вьется среди крутых берегов, покрытых толщей валунного наноса, мощностью до нескольких сажень; из под них местами выдаются небольшие выходы коренных скал. В нескольких верстах ниже Панозера, она принимает довольно значительную реку Полисарку, текущую в глубокой долине, между лесистыми горами; прямо против ее устья находится на левой стороне Паны гора Полисарка, представляющая длинный кряж, вытянутый с WNW на OSO; на северной его стороне выходят большие скалы голубовато-зеленой породы. Высота кряжа над рекой около 80-ти саж. Совершенно подобный ему кряж, Лягунка, проходит в нескольких верстах ниже по течению, по правой стороне реки; и он состоит из такой же породы; но между ним и рекою, в глубоком овраге, прорытом небольшой речкой, обнаруживаются выходы темно-серых кристаллических сланцев. Все эти высоты покрыты сосновыми лесами и представляют одну из живописнейших местностей всего пути.

[309]

Начиная отсюда характер течения реки Паны сохраняет все особенности нижней части среднего течения Варзуги. Некоторая разница заключается только в том, что зеленокаменные породы являются в области р. Паны менее спрессованными, чем на Варзуге, хотя природа их все-таки остается та же. Кроме того на Пане более развиты моренные отложения, мощность которых по направлению к востоку и югу постепенно уменьшается.

Мы двигались по р. Пане быстро и беспрепятственно, так как с самого начала июля постепенно шли дожди, вследствие чего в реке скопилось много воды. Рабочие говорили, что летом они не помнят такого высокого уровня и что обыкновенно во многих местах, особенно в верхнем течении реки, приходится перетаскивать лодки по мелям. Плесы встречаются на реке только в нижнем ее течении, на протяжении примерно 10 верст. Из порогов назовем самые значительные: Хомуты, Ворониха, Котельный и Двинцюй. На всем своем протяжении Пана принимает множество мелких речек и ручьев, более значительных притоков только три: Речка Черная, впадающая в нескольких верстах ниже Верхнего Пан-Озера и реки Полисарка и Инделя. Полисарка течет с запада на восток, вытекает из Полисарских озер, лежащих верстах в 30-ти к западу и вливается в Пану на несколько верст ниже Нижнего Пан-Озера. Река Инделя берет свое начало из обширного Вял-Озера, протекает через несколько больших озер, и, направляясь к востоку по относительно плоской местности, впадает в р. Пану почти напротив Ильмы-Горы. По обоим этим притокам крестьяне ездят за рыбой на лежащие в их верховьях озера.

2-го августа экспедиция вернулась к слиянию рек Варзуги и Паны и отсюда пустилась в обратный путь, спускаясь вниз по течению первой. Обратное плавание до села Варзуги длилось тоже 7 дней, потому что по пути осматривались долинки, овраги и ущелья боковых речек и ручьев. При первоначальном следовании вверх по р. Варзуге исследовалась только долина самой реки. По прибытии 9-го августа в село Варзугу, мы употребили три недели на исследование осадочных образований, залегающих, как в окрестностях села, так и по морскому берегу и по реке Кице. Хорошие разрезы встречаются несколько ниже самого села, на правой стороне реки, у находящихся здесь [310] порогов. Здесь обнажается мощная толща песков и глин, содержащих створки морских постплиоценовых раковин. По мнению приват-доцента СПб. Университета, магистра зоологии Н. М. Книповича, который любезно принял на себя их определение, фауна эта содержит 24 вида:

1) Lepeta coeca Muell.
2) Margarita groenlandica Chemn.
3) Natica clausa Brod & Son.
4) Natica (Amauropsis) islandica Gmee.
5) Admete viridula Fabr.
6) Anomia ephippium L.
7) Pecten islandicus Muell.
8) Mytilus edulis L.
9) Mytilus s. Modiolo modiolus L.
10) Leda pernula Muell.
11) Leda pernula Muell. v. minuta Muell (?).
12) Nucula tenuis Mont.
13) Cardium fasciatum Mont.
14) Cardium groenlandicum Chemn.
15) Cyprina islandica L.
16) Astarte compressa L.
17) Astarte borealis Chemn.
18) Astarte banksi Leach.
19) Astarte crebricostata Forbes.
20) Tellina calcarea Chemn.
21) Saxicava arctica L.
22) Mya truncata L.
23) Panopea norvegica Spengl.
24) Rhynchonella psittacea Chemn.

Большинство этих видов еще и теперь встречается в Белом море, некоторые вымерли в нем и водятся теперь в Океане у берегов пограничного с нашими владениями Финмаркена. По мнению Н. М. Книповича последнее обстоятельство как бы указывает на несколько более тепловодный характер тогдашнего моря. Подобные отложения встречаются также по течению Собачьего ручья, впадающего в р. Варзугу с севера, несколько ниже села и вдоль Лодочного ручья, вливающегося в море в 2-х или 3-х верстах к востоку от Мыса Ко[311]рабля. Местами постплиоценовые отложения трансгрессивно залегают прямо на гнейсах, местами же отделяются от них кое-где сохранившимися пластами красного песчаника. Последний был встречен во время экскурсий, как на самой р. Варзуге, так и по среднему течению р. Кицы и главным образом на морском берегу, где выходы его начинаются у Толстого мыса и протягиваются к западу, образуя довольно высокий и обрывистый мыс Корабль. Между упомянутыми мысами хорошо видны береговые террасы, указывающие на происходившее здесь некогда отрицательное движение берегов. За исключением этой небольшой прибрежной площади, в которой развиты осадочные образования, полуостров, по всему пути пройденному экспедициею, является сложенным из массивных, кристаллических пород. В восточной и южной частях исследованной области преобладают разнообразные гнейсы, к которым на юге присоединяются также и граниты. В северо-западных и центральных частях по-видимому расстилается обширный покров диабазовых пород, сильно измененных действием динамометаморфизма. Начинаясь к югу от нижней части среднего течения р. Варзуги, покров этот занимает почти всю область р. Паны и уходит далее, на запад от нее. На севере лежит гранитная область, на южной окраине которой встречается порода габбро, образующая Панские горы. Единственным остатком древних осадочных образований внутри исследованной части полуострова, являются известняки, встреченные на р. Варзуге, выше устья Ильма-Ручья.

Оканчивая свой очерк, считаю приятным долгом выразить, как от своего лица, так и от лица моего товарища, глубокую признательность Совету Императорского Русского Географического Общества, давшему нам возможность посетить один из наиболее глухих уголков нашего Севера и Военно-Топографическому Отделу Главного Штаба, снабдившему экспедицию необходимыми научными инструментами.

Равным образом приносим искреннюю благодарность господину архангельскому губернатору Александру Платоновичу Энгельгардту, без энергичного содействия которого наша поездка не могла бы состояться.

От души благодарим также пристава 2-го стана Кольского уезда, Петра Андреевича Таратина и священника села Варзуги, [312] отца Михаила Истомина, за то содействие, которое они оказали нам, как знатоки края и представители власти.

Кроме того приносим нашу искреннюю признательность начальнику движения Московско-Архангельской ж. д., инженеру Сергею Петровичу Лосеву и начальнику станции «Исакогорка», Николаю Васильевичу Несторову за оказанное экспедиции любезное содействие.

http://qwercus.narod.ru/rippas_1898.htm

2

Александр Александрович Носков

Статья военного топографа А.А. Носкова продолжает и дополняет заметку П.Б. Риппаса о топографической съемке рр. Варзуга, Поной, Пана и др., проведенную под эгидой Военного министерства совместно с Русским Географическим обществом. В основном в статье речь идет о технических моментах и трудностях самой съемки.
Носков А.А. Кольская экспедиция в 1898 году //Изв. Имп. Русского географического о-ва. — 1899. — Т.35, Вып.3. — С.313-320.

Кольская экспедиция в 1898 году

отчет корпуса военных топографов подпоручика А. А Носкова

Летом 1898 г. я имел честь принимать участие в трудах Кольской экспедиции Императорского Русского Географического Общества. Составленная и начерченная мною трехверстная карта исследованного экспедицией района выражает, так сказать, графически мою деятельность и в моей настоящей заметке я могу лишь указать на характер топографической работы, подвергавшейся частым изменениям в продолжении всего пути.
Благодаря содействию Военно-Топографического Отдела Главного Штаба я был снабжен всеми необходимыми инструментами и вез с собою походный универсальный инструмент Гильтебрандта, 3 карманных хронометра, 2 анероида (Ноде и Гольдшмидта, кипрегель-дальномер и легкую мензулу).
Для определения магнитных элементов из Военно-Топографического Отдела я получил деклинатор, а Начальник Гидрографического Управления Морского Министерства ген.-лейт. Михайлов разрешил взять из своего Управления инклинатор.
Для поверки состояния анероидов я взял с собою гипсотермометр — прибор для измерения температуры кипения воды, с которым и сравнил свои анероиды как при отправлении из с. Кузомени, так и по возвращении туда же. Эти сравнения [314] показали, что анероиды нисколько не пострадали от перевозки.
Приложенная к предварительному отчету 10-ти верстная карта бассейна р. Варзуги представляет собою копию с упомянутой 3-х верстной, показанной в заседании Общества 12 янв. 1899 г.
Я начал свою работу с определения астрономического пункта в начальной точке нашего маршрута, в селе Кузомени, уже определенного астрономически моряками. Местом наблюдения я выбрал небольшую площадку, окруженную деревянной загородкой, которая служила когда-то защитой непринявшихся насаждений. Здесь мне удалось произвести полный ряд наблюдений.
Так как всю нижнюю Варзугу, начиная от села Кузомени до впадения реки Паны я снял инструментально кипрегелем, ориентируясь по буссоли, то особенной потребности в астрономическом пункте, близком к первому, не имелось и второй астрономический пункт избран был при слиянии рек Паны и Варзуги.
Здесь мне пришлось ограничиться только половинным наблюдением ввиду неблагоприятной погоды и невозможности выжидать хорошей. Оставалась, конечно, еще надежда на лучшее будущее, так как на обратном пути нам предстояло проходить мимо этого же места. Тут же во время производства наблюдений мы принуждены были надеть на лицо в первый раз марлевые сетки, в защиту от комаров.
Определенное здесь склонение магнитной стрелки, соответственно которому я передвинул съемку при нанесении ее на карту, послужило к выводу того отрадного заключения, что как съемка так и пункты оказались очень надежными и взаимно подтверждали свою правильность.
Так как с одного из колен нижней Варзуги, я сделал направление на синевшую вдали Ильму-гору, но при дальнейшем движении не мог видеть этого важного пункта из-за леса, то в том месте, откуда мы предприняли экскурсию на эту гору, я приказал оставшимся развести большой костер. Мои надежды увенчались успехом и с вершины горы, возвышающейся над окружающей ее равниной на 570 футов, в числе множества видневшихся гор, озер и прочих местных предметов я обнаружил и колено реки Варзуги с которого впервые увидел гору Ильму и дым разведенного рабочими костра.
Засечка получилась хорошая и данные направления на все окружающие возвышенности имели большую цену. О кипрегельной съемке нижней Варзуги можно сказать то, что она была из легчайших за все путешествие, так как линии визирования редко были короче 200 саж. и почва отличалась твердостью. Начало верхней Варзуги носит уже несколько иной характер, — очень топкие берега, выше впадения речки Юзия и густой ивняк, росший по берегам, отнимали вдвое больше времени на приготовление места для мензулы, нежели его поглощала сама съемка.
В 5 часов утра 19 июня мы подошли к пересечению р. Варзуги Семиостровской зимней дорогой, называемой здесь воргой; место это обозначалось просекой и стоявшей на правом берегу лопарской вежей, где зимою отдыхают и обогреваются проезжие. Вежа представляет из себя низкий четырехугольный деревянный сруб, увенчанный пирамидальной крышей из жердей, поверх которых насыпана земля. В середине крыши находится отверстие для выхода дыма раскладываемого прямо на полу костра.
Воспользовавшись таким удобным и заметным местом я произвел здесь полное наблюдение солнца. Далее водопада, лежащего верстах в 2-х выше только что описанного места, условия съемки еще ухудшились, благодаря зыбкости берегов, состоящих из густо сросшейся травы, покрытой частым ивняком. К топографическим инструментам пришлось прибавить топор и лодочные шесты. Лодочные шесты клались четырехугольником на траву, в середину ставилась мензула, а на углы становился уже я сам, — таким образом, .достигалось то, что и самому не приходилось погружаться в воду, и мензула не так сильно качалась при хождении около нее. В мелких местах реки, пользуясь тихим ее теченьем и песчаным дном, я ставил мензулу прямо в воду, объезжая ее в лодке.
23-го июня мы были у второго пресечения верхней Варзуги с тем же самим зимником. Определив это место астрономически я достиг того, что большое колено реки, которое могло быть слабее снято, благодаря вышеприведенным неудобствам, заключалось между двумя астрономического пунктами и, кроме того, это место также не требовалось ничем отмечать — оно известно всем окрестным русским и лопарям.
Отсюда я отправился, захватив алидаду и треногу на не[316]большую Сосновую гору, лежащую верстах в 2-х выше по речке. Мои надежды дать с нее интересные направления на выдающиеся пункты исследуемого района не оправдались, благодаря лесу, покрывавшему вершину горы. Тогда решено было подняться на г. Вонзуй, уже засеченную с Ильмы-горы и с нескольких мест пройденного пути. Трудность подъема была достаточно вознаграждена открывшимся с вершины горы видом на все лежащее по сторонам, в особенности же на текущую в долине Варзугу, положение которой резко обозначалось вьющейся полосой свежей зелени и леса. Так как и Ильма-гора и Вонзуй, лежащие недалеко от Варзуги и видимые с нескольких ее мест, были хорошо засечены, то у меня получился надежный базис, длиною около 50-ти верст. Он сослужил мне хорошую службу, — с него я засек почти все выдающиеся точки, имевшие отношение к нашим исследованиям, и раскинул по всему району нечто вроде триангуляционной сети. Я очень сожалел, что, не думая быть на Вонзуе, не захватил с собою ни одного анероида, но, должно быть, немного ошибусь, если скажу, что эта гора одной высоты с Ильмой т. е. достигает 570 фут.
При возвращении к лодкам мы попали в такое болото, что из опасности попасть в невылазную трясину, должны были снять с лица сетку, мешавшую разглядывать путь. Как нам досталось за это от комаров можно заключить из того, что мой китель и белая рубашка рядового Мосеева только в немногих местах просвечивали из-за невероятной их массы.
От 2-го пересечения зимником Варзуги началась съемка уже не кипрегельная, а глазомерная, при пользовании преимущественно ранее сделанными засечками отдельных вершин или озер и не измеряя пройденного пути шагомером, главнейшим образом ввиду крайней разнохарактерности способов передвижения и простоты рельефа местности.
Гора «Горелый Бор» оказала большое влияние на качество съемки, так как была определена хорошими засечками и с ее вершины весь ручей Кинемур и Кинемурские озера виднелись как на ладони.
На другой день по прибытии в Летний Каменский погост т. е. 29-го июня, пользуясь прекрасной погодой, я произвел [317] полное наблюдение солнца и определил склонение и наклонение магнитной стрелки.
Как картинку развития каменских лопарей обитателей центра полуострова, я приведу следующий эпизод. Всю процедуру наблюдения солнца, производившуюся как раз в Петров день, лопари приняли за отправляемое мною богослужение и даже выражали солдатам свое сожаление по поводу того, что их не позвали помолиться вместе. После некоторых разъяснений они разуверились в своем заблуждении, но за то предположили, что наблюдение производится с целью узнать, как идет служба на небе.
Впрочем, такое смутное представление о религии и об обрядах вполне понятно при обширности церковных приходов и полной отрезанности жителей центра полуострова в продолжение весны, лета и осени от своего священника и более культурных поморов. На Поное я снова принялся, было, за кипрегельную съемку, но на 3-ей версте от Каменского Погоста уже принужден был от нее отказаться, так как густой и нависший над водой ивняк не давал возможности даже выбраться на берег. К счастью положение Поноя на карте показано довольно точно, так как здесь уже проезжали члены Финляндской экспедиции, доктор Кильман и проф. Пальмен, определившие на Поное несколько астрономических пунктов. Так как Семиостровская ворга пересекает также и р. Поной, то с целью установить точнее ее положение на карте, я повел кипрегельную съемку от места пересечения реки и ворги и с большими трудностями, вследствие обильно растущего по берегам ивняка, довел ее до речки Кульдога, притока р. Поноя, т. е. до места уже определенного астрономически членами финляндской экспедиции. Таким образом географическое положение Семиостровской ворги, составляющей часть важной артерии края — дорога из с. Кузомени в г. Колу, была точно определена в 3-х местах.
Так как определение положения Чурозерских гор засечками не могло быть достаточно точно, ввиду их значительного протяжения и удаленности от ближайшей точки базиса, Ильмы-горы, более чем на 40 верст, когда легко было смешать засекаемую вершину с какой-нибудь другой, то мы решили определить астрономически слияние речек Ална и Суинги. Шесть дней мы простояли на этом месте и только в последний день [318] солнце очистилось на несколько минут в полдень и вечером и необходимые наблюдения были произведены. За это время произведено было несколько экскурсий в горы и сделана глазомерная съемка, причем мне удалось сделать несколько интересных и полезных для поверки плана направлений и измерить барометрически высоты главнейших вершин и озер. В части Чурозерских гор, называемой Белой Тундрой, главные вершины имеют от 550-460 фут высоты над слиянием Суинга с Алном, озеро же Пешемпак-явр и близь лежащее болотце находятся: первое на 200-футовой, а второе на 300-футовой высоте над тем же самым местом.
Наивысшими точками Чурозерских и Панских гор оказались горы Киевей и Каменник, — первая имеет 1000 ф. высоты над слиянием Суинга с Алином, а вторая около 1.400 ф. над оз. Рён-явр и приблизительно 2.300 фут. над уровнем моря. У слияния Черной речки с рекой Паной кончилась глазомерная съемка и снова началась кипрегельная, доведенная без перерывов до р. Варзуги, где у меня уже был астрономический пункт. Условия съемки были те же что и на Нижней Варзуге т. е. благоприятные, ивняк если и встречался, то не очень густой и высокий.
Впадение р. Паны в Нижнее Панозеро определено было астрономически, а слияние Паны с Варзугой было определено также вторично, после 2-х месячного промежутка. Из посещенных по пути возвышенностей, — Полисарские горы имеют 430 фут, а гора Лягунка 550 фут высоты над своими подошвами.
На всех астрономических пунктах, кроме пункта на Суинкг-иоке, мною измерялось как склонение, так и наклонение магнитной стрелки. На всех этих точках склонение было восточное и колебалось между 5 1/2° и 7° и только на Нижн. Панозере оно резко изменилось, достигнув 19°, тоже к востоку. Причина кроется, может быть, в строении ближайших гор, где нами замечались небольшие возмущения магнитной стрелки. Наклонение держалось везде между 741/2-75°° и резких перемен не было. Общий результат топографических работ следующий: определены 8 астрономических пунктов, снято всего около 500 верст из коих более 300 кипрегелем-дальномером. Метеорологические записи рисуют печальную [319] картину состояния погоды: в конце июня начались частые дожди, в июле они не прекращались в течение 14 дней и вполне ясных дней было не более 5, первая половина августа была хорошая, но конец тоже дождливый. Наша палатка, пропитанная олифой, не успевая просохнуть, неоднократно промокала насквозь и частенько перед отходом ко сну мы собирали платком нависшие над нами капли. Средняя температура в 1 час дня была: в июне +16°, июле +17°, августе +15° Ц.; по утрам и по вечерам она понижалась на 2-4°. Ночи всегда были холоднее дня, — к сожалению самой низкой температуры ночи за поломкой минимального термометра мы не наблюдали. В заключение я позволю себе принести глубокую благодарность астроному С.-Петербургского Университета Н.А. Тачалову и Председателю Отделения Математической Географии Общества полковнику Витковскому, подготовившим меня к астрономическим наблюдениям и за их постоянную готовность помочь мне своими ценными советами, в которых я, как новичок, часто нуждался. Николай Алексеевич принял также на себя немалый труд вычисления астрономических пунктов. Считаю также своим приятнейшим долгом обратить внимание на 4-х скромных слуг отечества и науки, деятельность которых не выразилась каким-либо отдельным результатом, хотя и составляет непременную и большую часть тех усилий, которые были приложены экспедицией при выполнении данного ей поручения. Имена ефрейтора Калинина, рядовых Шелгунова, Тараханова и Мосеева сохранят как в Платоне Борисовиче Риппасе, так и во мне чувство глубокой признательности за свою любовь к делу, к нам и полнейшее согласие между собою.
http://sg.uploads.ru/2IunC.jpg

© текст, А.А. Носков, 1898
© OCR, HTML-версия, Шундалов И., 2007

http://veteranvtu.ru/history/memoris.html


Вы здесь » Военно-Топографическая служба » Дела военных топографов » Кольская экспедиция 1898 года